РУССКИЙ

Два брата

ENGLISH

The two brothers


Некогда жили-были два брата - бедный и богатый. Богатый был золотых дел мастер и злой-презлой; бедный только тем и питался, что метлы вязал, но при этом был и добр, и честен.

У бедняка было двое деток - близнецы, похожие друг на друга, что две капли воды. Эти мальчики частенько прихаживали в дом к богатому, и иногда перепадало им в пищу кое-что из того, что там выбрасывалось.

Вот и случилось однажды, что бедняк пошел в лес за хворостом и вдруг увидел птицу, совсем золотую да такую красивую, какой ему еще отродясь не приходилось видеть. Поднял он камешек и швырнул в ту птицу, и попал в нее очень удачно: упало от птицы на землю одно золотое перышко, а сама птица улетела.

Поднял бедняк то перышко, принес его к своему брату, и тот, посмотрев на перо, сказал: "Это чистое золото," - и дал ему за перо хорошие деньги.

На другое утро полез было бедняк на березу, чтобы срубить с нее пару веток; и та же самая птица слетела с той березы, а когда бедняк стал кругом озираться, то нашел на дереве и гнездо ее, а в том гнезде яйцо, совсем золотое.

Он захватил яйцо домой и принес его к своему брату; тот опять то же сказал: "Это чистое золото," - и заплатил ему за яйцо на вес золота. А потом и добавил: "Недурно бы добыть и самую эту птицу."

Бедняк и в третий раз пошел в лес и опять увидел золотую птицу на ветке одного дерева, сбил ее с ветки камнем и принес к брату, который ему за это дал целую кучу денег. "Ну, теперь я, пожалуй, могу и разжиться!" - сказал бедняк и вернулся домой очень довольный.

Богатый брат был умен и хитер и знал очень хорошо, что это была за птица. Он призвал к себе жену и сказал: "Изжарь мне эту золотую птицу и позаботься о том, чтобы ничто из нее не пропало! Меня забирает охота съесть ее всю целиком."

А птица-то была не простая и такой диковинной породы, что кому удавалось съесть ее сердце и печень, тот каждое утро находил у себя под изголовьем по золотому. Жена изготовила птицу как следует, воткнула на вертел и стала ее жарить.

Вот и случилось, что в то время, как птица была на огне, а жена богатого брата должна была на минуту отлучиться из кухни ради других работ, в кухню вбежали дети бедняка, стали около вертела и раза два его повернули.

И когда из нутра птицы вывалились два каких-то кусочка и упали на противень, один из мальчиков сказал: "Съедим эти два кусочка, я же так голоден, да притом никто этого не заметит."

И съели вдвоем эти оба кусочка; а тут и жена богача вернулась, увидела, что они что-то едят, и спросила: "Что вы сейчас ели?" - "Съели два кусочка, - которые из нутра у птицы выпали," - отвечали мальчики. "Это были сердце и печень!" - в испуге воскликнула она, и для того, чтобы муж ее не заметил этой убыли и на нее не прогневался, она заколола скорее петушка, вынула из него сердце и печень и подложила к золотой птице. Когда птица изжарилась, она подала ее своему мужу на стол, и тот ее съел всю целиком, без всякого, остатка. Когда же на другое утро он сунул руку под изголовье, думая из-под него вытащить золотой, там никакого золотого не оказалось.

А оба мальчика и постигнуть не могли, откуда им такое счастье выпало на долю: на другое утро, когда они стали вставать, что-то тяжелое упало на землю и зазвенело, и когда они подняли упавшее из-под их изголовья, то увидели, что это были два золотых. Они принесли их отцу, который был очень удивлен и спросил их: "Как это могло случиться?"

Когда же они на следующее утро опять нашли два золотых и то же самое стало повторяться каждое утро, тогда отец пошел к брату своему и рассказал ему о диковинном происшествии.

Богатый брат тотчас сообразил, как это могло произойти, и понял, что мальчики съели сердце и печень от золотой птицы. И вот, чтобы отомстить им за это, и просто потому, что он был завистлив и жестокосерден, он сказал своему брату: "Твои дети с нечистым знаются; берегись же, не бери этого золота, и их самих ни часу не держи в своем доме, потому что уж нечистый имеет над ними власть и самого тебя тоже в руки заберет."

Так как отец боялся нечистого, то, хотя и скрепя сердце, однако же вывел близнецов в лес и с великой грустью покинул их там на произвол судьбы.

Вот и стали оба мальчика бегать кругом по лесу и искать дороги домой, но найти не могли и все более и более путались.

Наконец повстречали они охотника, который спросил их: "Чьи вы дети?" - "Мы дети бедного метельщика," - и рассказали ему, как отец не захотел их держать дома только потому, что они находили каждое утро по золотому под своим изголовьем. "Ну, тут я еще ничего дурного не вижу, - сказал охотник, - если только вы при этом останетесь честными и не станете лениться."

Так как мальчики этому доброму человеку понравились да притом у него своих детей не было, то он принял их к себе в дом и сказал: "Я заменю вам отца и воспитаю вас до возраста."

Стали они у него обучаться его промыслу, а те золотые, которые каждый из них находил при вставании под изголовьем, он стал собирать и приберегать для них на будущее.

Когда они выросли большие, воспитатель взял их с собою в лес и сказал: "Сегодня вы должны показать, выучились ли вы стрелять, чтобы я мог принять вас в охотники."

Пришли они с ним на звериный лаз и долго бродили, и все никакая дичь не появлялась. Глянул охотник вверх и увидел в вышине стаю белоснежных гусей, которая летела, как и всегда, треугольником. "А ну-ка, - сказал он одному из мальчиков, - подстрели мне с каждого угла по одному гусю." Тот поступил по приказу, и это было для него пробным выстрелом.

Вскоре после того налетела еще стая и летела она в виде цифры 2; тогда приказал охотник другому брату также подстрелить с обоих концов станицы по одной птице, и тому тоже удался его пробный выстрел.

"Ну, - сказал обоим братьям их воспитатель, - теперь я вас принимаю в охотники, так как вижу, что вы оба опытные стрелки."

Затем оба брата ушли вместе в лес, посоветовались между собою и о чем-то условились.

И когда они вечером сели за ужин, то сказали своему воспитателю: "Мы не прикоснемся к кушанью и не проглотим ни глотка, пока вы не исполните нашу просьбу." - "А в чем же ваша просьба?" Они же отвечали: "Мы теперь у вас обучились, нам надо испытать себя в свете; а потому позвольте нам отправиться постранствовать."

Тут сказал им старик с радостью: "Вы говорите, как бравые охотники; то, чего вы желаете, было и моим желанием; ступайте, странствуйте - и будь вам во всем удача!" И затем они стали весело пить и есть вместе.

Когда наступил назначенный день, воспитатель подарил каждому из братьев по хорошему ружью и по собаке и позволил взять из сбереженных им червонцев, сколько им было угодно.

Затем он проводил их некоторую часть пути и при прощании подарил им еще блестящий охотничий нож и сказал: "Когда вам случится разойтись на пути, то воткните этот нож на распутье в дерево; по этому ножу, возвратясь к тому дереву, каждый из вас может судить, как посчастливилось отсутствующему брату: сторона ножа, обращенная в сторону его пути, заржавеет, если он умер, а пока он жив, до тех пор клинок ножа все будет блестеть."

Оба брата пошли вместе путем-дорогою и пришли в лес такой большой, что они в целый день не могли из него выбраться.

Пришлось им в лесу и ночь ночевать, и питаться только тем, что у них было с собою захвачено в охотничью сумку.

Так шли они лесом и еще один день и все же не могли из него выбраться. Есть у них уже было нечего, и потому один из них сказал: "Надо нам пострелять чего-нибудь, а не то, пожалуй, придется нам голод терпеть," - зарядил свое ружье и стал кругом озираться.

Видит, бежит мимо матерый заяц; охотник в него прицелился, но заяц крикнул ему:

Сжалься, егерь, надо мной!
Два зайчонка - выкуп мой!

Тотчас прыгнул заяц в кусты и вынес оттуда двух зайчат; а эти зверьки так весело играли и были такие славные, что у братьев-охотников не хватило духу их убить.

Они оставили их при себе, и оба зайчонка побежали за ними следом.

Вскоре после того мимо них побежала лисица; они было хотели ту лису подстрелить, но и лисица закричала:

Сжалься, егерь, надо мной!
Два лисенка - выкуп мой!

И она принесла двух лисят, а братья-охотники и их тоже убить не решились, а оставили при себе вместе с зайчатами, и те тоже за ними побежали следом.

Немного спустя вышел волк из чащи леса, оба охотника в него нацелились; но и волк закричал также:

Сжалься, егерь, надо мной!
Два волчонка - выкуп мой!

И двух волчат братья-охотники присоединили к остальным зверям, и те тоже за ними следом побежали.

Потом повстречался им медведь, который тоже не прочь был пожить еще на белом свете, и крикнул охотникам:

Сжалься, егерь, надо мной!
Медвежата - выкуп мой!

И еще два медвежонка были присоединены к остальным зверям, и таким образом всех зверей у охотников оказалось уже восемь.

Кто же еще наконец вышел им навстречу? Вышел лев, потрясая своей гривой. Но охотники не оробели и в него прицелились; тогда и лев тоже сказал:

Сжалься, егерь, надо мной!
Мои львята - выкуп мой!

И он также принес им своих львят; и вот у братьев-охотников оказались: два львенка, два медвежонка, два волчонка, два лисенка и два зайчонка, которые шли за ними следом и служили им.

А между тем их все же мучил голод, и они сказали лисицам своим: "А ну-ка, вы, пролазы, достаньте нам чего-нибудь поесть, вы ведь от природы лукавы и вороваты." Те отвечали: "Невдалеке отсюда лежит деревня, в которой мы уже не одну курицу потаскали; мы вам туда дорогу укажем."

Вот и пошли они в деревню, купили себе кое-чего поесть, приказали и зверей своих покормить и пошли далее своим путем-дорогою.

Лисицы же отлично знали в том околотке дворы, где водились куры, и всюду могли давать самые верные указания братьям-охотникам.

Так походили-побродили братья вместе, но не могли себе нигде сыскать такой службы, на которую им можно было бы поступить обоим, и порешили наконец: "Видно, нам суждено расстаться."

Они поделили зверей между собою, так что каждый получил на свою долю по льву, по медведю, по волку, по лисице и по зайцу; затем они распрощались, поклялись братски любить друг друга до смертного часа и вонзили в дерево на распутье тот нож, который был им дан воспитателем; и пошел один из них от того дерева на восток, а другой - на запад.

Младший вместе со своими зверями пришел в город, который был весь затянут черной материей. Он вошел в одну из гостиниц и спросил у хозяина, не возьмется ли тот приютить у себя его зверей.

Хозяин гостиницы отвел для них хлев, у которого в стене была дыра. Заяц тотчас из той дыры вылез, добыл себе кочан капусты, а лиса принесла себе курочку и, съевши ее, не поленилась сходить и за петушком; только волк, медведь и лев не могли из этой дыры выйти, потому что были слишком велики.

Тогда хозяин гостиницы отвел их на поле, где на траве паслась корова, и дал им наесться досыта.

Когда звери были накормлены, охотник спросил у хозяина: "Почему весь город завешан черной материей?" - "А потому, что завтра единственная дочь нашего короля должна умереть." - "Да что же она, при смерти лежит больная, что ли?" - спросил охотник. - "Нет, и живехонька, и здоровехонька; а все же должна умереть." - "Да почему же?" - спросил охотник. "А вот видишь ту высокую гору перед городом? На ней живет дракон, которому каждый год мы должны давать по невинной девушке, а если бы не давали, он бы опустошил всю нашу страну. Теперь уж всех девушек принесли ему в жертву, осталась только одна королевская дочь. Но и той нет пощады, и ее должны мы завтра отдать дракону на съеденье!" - "Да отчего же не убьют дракона?" - спросил охотник. "О, многие рыцари уже пытались это сделать; но только напрасно загубили свою жизнь. Недаром тому, кто победит этого дракона, король пообещал дочь в жены отдать, а по смерти своей - и все свое королевство."

Охотник ничего не сказал более, но на другое утро захватил с собою своих зверей и взошел с ними на драконову гору.

На вершине ее стояла кирха, и в ней на жертвеннике три полных кубка, а при них и подпись: "Кто эти три кубка выпьет, тот будет самым сильным изо всех сильных людей на свете и станет свободно владеть тем мечом, который зарыт под порогом входной двери."

Охотник не сразу решился выпить из тех кубков, а вышел из кирхи и разыскал меч, зарытый в земле; но даже и с места его стронуть не мог.

Тогда он вновь вернулся в кирху, осушил те кубки и почуял себя настолько сильным, что мог взять тот меч в руки и владеть им совершенно свободно.

Когда же наступил тот час, в который юную деву предстояло предать дракону, сам король и его дворецкий вместе со всем двором вывели королевну за город.

Издали она увидела охотника на драконовой горе, и ей показалось, что это сам дракон ее ожидает; она было и всходить-то на гору не хотела, но наконец, вспомнив, что весь город должен из-за нее погибнуть, она была вынуждена пойти на этот тяжкий подвиг.

Тогда король и его придворные вернулись домой, исполненные великой горести; а дворецкий короля должен был остаться на месте и издали наблюдать за всем происходившим на горе.

Когда королевна поднялась на гору, она увидела там не дракона, а молодого охотника, который старался ее утешить и сказал, что он думает ее спасти, ввел в кирху и запер в ней.

Немного спустя с великим шумом и грохотом налетел семиглавый дракон. Увидев охотника, он удивился и сказал: "Зачем ты тут на горе?" - "А затем, что хочу с тобою биться!" - смело отвечал охотник. "Много уж перебывало здесь удальцов-рыцарей, которые за свою смелость поплатились жизнью, и с тобою я тоже скоро расправлюсь!" - насмешливо сказал змей и стал пыхать на него пламенем из своих семи пастей.

Пламя было такое сильное, что от него сухая трава загоралась, и, вероятно, охотник задохнулся бы от жара и дыма, если бы не набежали его звери и не погасили пламени.

Тогда дракон набросился на самого охотника, но тот взмахнул мечом так, что в воздухе засвистало, и разом отрубил ему три башки долой.

Дракон разъярился, поднялся в воздух, стал снова пыхать пламенем на охотника и собирался еще раз на него устремиться, но охотник еще раз взмахнул мечом и отрубил дракону еще три головы.

Чудовище сразу ослабло и пало наземь, но все еще наступало на охотника; однако же тот, собравшись с последними силами, отрубил дракону хвост и так как уж не мог более сражаться, то призвал всех своих зверей, и те растерзали дракона на части.

Когда битва с драконом была окончена, охотник отворил двери кирхи и нашел королевну распростертою на полу: она лишилась чувств от страха и ужаса во время битвы охотника с драконом.

Он ее вынес на воздух, и когда она пришла в себя и открыла глаза, он показал ей растерзанного дракона и сказал: "Ты от него избавлена!" Королевна обрадовалась и сказала: "Теперь ты будешь мне дражайшим супругом, так как отец мой обещал меня выдать замуж за того, кто убьет дракона."

Затем она сняла с себя свое коралловое ожерелье и разделила его между зверьми в награду за оказанную ими помощь, и при этом льву досталась часть ожерелья с золотым замочком. А свой носовой платочек, на котором было вышито имя королевны, она подарила охотнику, который подошел к растерзанному дракону и из семи пастей повырезал языки, завернул в платочек королевны и тщательно припрятал их.

Однако же, утомленный битвою с драконом и измученный пламенем, которым тот обдавал его, охотник почувствовал себя в таком изнеможении, что сказал королевне: "Мы с тобою так изнурены и утомлены, что недурно было бы нам прилечь отдохнуть."

Королевна с ним согласилась, и они прилегли на голой земле; а охотник сказал льву: "Посмотри, чтобы никто не напал на нас во время сна," - и, сказав это, заснул вместе с королевной.

Лев и сел около них, но он тоже был так утомлен битвой, что подозвал медведя и сказал: "Ложись рядом со мной; надо мне немного поспать, и если кто подойдет, разбуди меня."

Медведь и прилег около него; но он был тоже утомлен и позвал волка. "Приляг около меня, - сказал он ему, - я только немного сосну, и если кто появится, разбуди меня."

Волк лег около медведя, но так как и он был утомлен, то подозвал лисицу и сказал: "Ложись рядом со мною, дай мне поспать немного, а если что случится, то разбуди меня."

Лисица легла около него, но она была тоже настолько утомлена, что позвала зайца и сказала: "Ложись рядом, дай мне поспать немного, а если кто подойдет, то разбуди меня."

Прилег заяц около лисицы, но и он, бедняжка, был тоже утомлен и так как он никому не мог поручить сторожить, то просто заснул.

Заснули и королевна, и охотник, и лев, и медведь, и волк, и лисица, и заяц - и все спали крепким, крепким сном.

Тем временем дворецкий, который должен был за всем следить издали, когда увидел, что дракон не отлетает и не уносит королевны, и все на горе спокойно, собрался с духом и взошел на гору.

Он увидел там разрубленного на куски и в клочья разорванного дракона, а невдалеке от него - спящих рядком королевну, охотника и всех его зверей…

И все были погружены в глубокий сон.

А так как он сам был человек злой и безбожный, то он вынул меч, отрубил охотнику голову; королевну же подхватил на руки и понес с горы.

Тогда она проснулась и пришла в ужас; но дворецкий сказал ей; "Ты в моей полной власти! Ты должна будешь сказать, что не он убил дракона, а я!" - "Не могу! - сказала она. - Не ты это сделал, а охотник и его звери!"

Дворецкий выхватил свой меч и грозил убить ее в случае, если она не повинуется его воле, и тем вынудил у нее обещание ему повиноваться.

Затем он привел королевну к королю, который не мог опомниться от радости, когда увидел в живых милое свое дитятко, преданное на растерзание чудовищу. Дворецкий сказал ему: "Я убил дракона и дочь твою, девицу, и все царство твое от чудовища избавил; а потому требую себе в награду руку твоей дочери, как было тобою обещано."

Король спросил удочери: "Правду ли он говорит?" - "Должно быть, правду, - отвечала она уклончиво, - но я выговариваю себе разрешение отложить свадьбу на один год и на один день."

В этот промежуток времени она надеялась получить хоть какие-нибудь сведения о своем милом охотнике.

Между тем на драконовой горе все звери все еще лежали рядком около своего убитого господина и спали глубоким сном.

Прилетел большой шмель и сел зайцу на нос; но заяц обмахнулся лапкой и продолжал спать. Шмель прилетел вторично и уселся там же, но заяц опять-таки обмахнулся лапкой и все-таки спал. Прилетел шмель в третий раз и пребольно ужалил его в нос, так что тот проснулся. И чуть только он проснулся, как разбудил лисицу, а лисица - волка, волк - медведя, медведь - льва.

Когда же лев проснулся и увидел, что королевны нет, а его господин лежит убитый, то он начал страшно рычать и воскликнул: "Кто мог это совершить? Медведь, зачем ты меня не разбудил?" Медведь спросил у волка: "Волк, ты почему меня не разбудил?" - а волк задал тот же вопрос лисице, лисица - зайцу.

Один бедный заяц ни на кого не мог сослаться, и все сложили вину на него.

Они готовы уже были растерзать его, но он взмолился о пощаде и стал просить: "Не губите вы меня, я сумею оживить нашего господина. Я знаю гору, на которой растет такой корень, что кто его во рту держит, тот исцеляется от всех болезней и всяких ран. Но только до той горы двести часов пути."

Лев сказал ему на это: "В двадцать четыре часа ты должен сбегать туда и обратно и тот корень принести с собой."

Заяц тотчас же пустился в путь и через двадцать четыре часа действительно вернулся с корнем.

Лев приставил охотнику голову на место, а заяц ткнул ему корень в рот, и мигом все опять срослось, и сердце стало биться, и жизнь к нему возвратилась.

Тогда охотник очнулся от сна и ужаснулся, не видя около себя королевны; он подумал: "Верно, она ушла во время моего сна, чтобы от меня избавиться."

Лев впопыхах приставил своему господину голову лицом назад, но тот в своей великой печали этого и не приметил; и только уж в полдень, когда ему захотелось поесть, он увидел, что голова у него перевернута, никак не мог понять причины такого странного превращения и стал у зверей спрашивать, что могло с ним произойти во время сна.

Тогда и рассказал ему лев, что все они от утомления около него заснули, а при своем пробуждении нашли его мертвым, с отрубленною головою; затем рассказал, как заяц принес жизненный корень, а он впопыхах приставил голову наоборот, лицом к спине, но с удовольствием готов исправить свою ошибку.

Он и действительно сорвал охотнику голову, перевернул ее, а заяц заживил ему раны и укрепил голову на плечах при помощи своего корня.

Но охотник запечалился, пошел скитаться по белу свету и всюду заставлял своих зверей плясать перед зрителями.

И случилось так, что он ровно год спустя опять пришел в тот самый город, где он спас королевну от дракона и увидел, что весь город обвешан красной материей.

И спросил он у хозяина гостиницы: "Что все это значит? Ровно год тому назад ваш город был весь увешан черным… Почему же теперь он увешан красной материей?" - "Год тому назад, - отвечал хозяин гостиницы, - нашу королевну приходилось отдать на съедение дракону; но дворецкий нашего короля с тем чудовищем сразился и убил его, и завтра должно происходить их венчание. Вот почему тогда город был весь увешан черным, а нынче украшен яркою красною материей."

На другой день, когда уже надлежало праздновать свадьбу королевны, охотник в обеденное время сказал хозяину гостиницы: "А как ты полагаешь, господин хозяин, могу я сегодня здесь у тебя поесть хлеба с королевского стола?" - "Ну, - сказал хозяин, - я, пожалуй, не прочь побиться об заклад на сто червонцев, что этого никогда не будет." Охотник принял заклад и выложил на стол кошелек со ста золотыми. Потом позвал зайца и сказал: "Ступай, мой милый попрыгун, и принеси мне того хлеба, который ест сам король."

Заяц был между зверьми младший и не смел никому передать своего поручения, а должен был сам его исполнить. "Э-э, - подумал он, - пожалуй, если я пойду так-то один по улицам, мясницкие собаки побегут за мною следом."

Как он думал, так и случилось: собаки пустились за ним бежать по улицам и уже было почти совсем добрались до его красивой шкурки. Но заяц тут как пошел писать, да и укрылся в будку часового, так что тот и не заметил, как это произошло.

Подбежали к будке и собаки: очень хотелось им зайца из нее вытащить; но солдат был на часах; видно, шутить не любил и так угостил их прикладом, что они с визгом и ревом бросились врассыпную.

Чуть только заметил заяц, что путь ему открыт, помчался он в королевский замок и прямехонько к королевне, сел под стулом у ней да лапкою-то ее чуть-чуть за ножку.

А она и говорит: "Пошла прочь!" - думала, что это ее собачонка. А заяц-то опять ее за ножку лапкой; и она опять-таки: "Да пошла же прочь!" - все еще думая, что это собачка.

Но заяц опять за свое - и третий раз ее за ножку лапкой; тут только заглянула она под стул и узнала зайца по своему ожерелью.

Вот и взяла она его к себе на руки, отнесла в свою комнату и сказала: "Милый зайчик! Чего ты желаешь?" Тот отвечал: "Господин мой, тот самый, что убил дракона, прибыл сюда и через меня просит, чтобы ты прислала ему того хлеба, который сам король ест."

Королевна очень обрадовалась и приказала позвать к себе булочника, а булочнику велела принести того хлеба, который сам король изволит кушать. Зайчик и сказал при этом: "Но уж прикажи булочнику, чтобы он мне и снес этот хлеб до дому, а то мясницкие собаки опять за мной погонятся."

Булочник снес ему хлеб до дверей комнаты самого хозяина, а там уж заяц поднялся на задние лапы, а в передние взял хлеб и поднес его своему господину.

"Видишь, господин хозяин, - сказал охотник, - сто червонцев теперь мои."

Хозяин был очень удивлен этим, а охотник опять-таки сказал: "Ну вот, господин хозяин, хлеб с королевского стола у меня теперь есть; но мне захотелось отведать королевского жаркого."

Хозяин проворчал: "Ну, это еще посмотрим," - однако же биться об заклад не захотел.

Позвал охотник лисицу и сказал: "Лисонька! Ступай и принеси мне жаркого, которое сам король кушает."

Лисица недаром слывет пронырой, пошла она по углам и закоулкам, так что ее ни одна собака не увидала, пробралась к королевне, села под ее стулом да лапкой ее за ножку!

Та взглянула под стул и узнала лисицу по ее ожерелью.

"Милая лисонька, - сказала королевна, - чего ты от меня желаешь?"

Та отвечала: "Господин мой, тот самый, что убил дракона, прибыл сюда и прислал через меня просить того жаркого, что сам король ест."

Позвала королевна повара, заказала ему изготовить жаркое, как его королю на стол подают, и отнести вслед за лисою до самых дверей гостиницы.

Тут уж лисица приняла блюдо из рук повара, сначала обмахнула хвостом мух, которые обсели жаркое, и затем поднесла его своему господину.

"Вот видишь, господин хозяин, - сказал охотник, - хлеб и жаркое королевские у меня теперь есть; но хочу еще к этому и блюдо зелени, как его сам король кушает."

Позвал он волка, сказал: "Милый волчок, ступай и принеси мне блюдо зелени, как его сам король изволит кушать."

Волк пошел прямехонько к замку, потому что ему некого было бояться, и когда он пришел в комнату королевны, то дернул ее легонько сзади за платье, так что она оглянулась.

Королевна и его узнала по своему ожерелью и повела к себе, и сказала: "Милый волчок, чего ты от меня желаешь?" - "Мой господин, - отвечал волк, - тот самый, который дракона убил, прибыл сюда и через меня желает получить блюдо зелени в том виде, как его сам король кушает."

Приказала королевна повару приготовить блюдо зелени, как его сам король изволит кушать, и отнести вслед за волком до самых дверей гостиницы; там принял волк блюдо от повара и отнес его своему господину.

"Вот видишь, господин хозяин, - сказал охотник, - теперь у меня и хлеб, и мясо, и зелень с королевского стола; ну, а я желаю еще отведать и королевского пирожного."

Позвал он медведя и сказал ему: "Мишенька, ты до сладкого и сам охотник! Ступай-ка да принеси мне пирожного, как его сам король изволит кушать."

Поскакал медведь к замку, и всякий встречный уступал ему дорогу; когда же он дошел до замковой стражи, та взяла было ружья наперевес и не хотела впускать его в замок.

Но он на задние лапы поднялся, а передними направо и налево стал наделять всех такими сильными оплеушинами, что вся стража рассыпалась, а он прямехонько прошел к королевне, стал позади нее, да и заворчал легонько.

Та оглянулась, узнала и медведя по ожерелью, позвала его в свою комнату и сказала: "Милый Мишенька, чего ты от меня желаешь?" - "Господин мой, - отвечал медведь, - тот самый, который убил дракона, прибыл сюда и просит через меня переслать ему пирожного, того самого, которое король кушает."

Королевна позвала кондитера и приказала ему испечь пирожное по вкусу короля, и снести его вслед за медведем до самых дверей гостиницы. Там медведь сначала слизнул с блюда те сахарные катышки, которые с пирожного скатились, а затем, став на задние лапы, взял у кондитера блюдо и снес его своему господину.

"Видишь, господин хозяин, - сказал охотник, - вот у меня теперь и хлеб, и мясо, и зелень, и пирожное с королевского стола; но мне еще хочется попить того винца, которое сам король пьет."

Позвал он своего льва и сказал ему: "Милый лев! Ты, я знаю, не прочь выпить, так ступай же и принеси мне вина, какое сам король изволит пить."

Пошел лев по улицам, и все встречные люди бежали от него опрометью.

Когда же он пришел к замку и стража хотела загородить ему дорогу, то он только разок рявкнул - и все сразу разбежались.

Постучал он своим хвостом в дверь королевского замка, и сама королевна ему отворила.

Она не испугалась льва только потому, что узнала золотой замочек от своего ожерелья на шее льва, позвала его в свою комнату и сказала: "Милый лев, чего ты от меня желаешь?" - "Господин мой, - отвечал лев, - тот самый, что убил дракона, прибыл сюда. Он просит прислать ему через меня того вина, которое сам король пьет."

Королевна приказала позвать кравчего, и тот должен был принести льву вина, которое сам король пьет.

"Нет, я лучше сам с ним пойду, - сказал лев, - и посмотрю, чтобы он дал мне настоящего." И пошел с кравчим в погреб.

И когда они туда сошли, кравчий хотел было нацедить ему вина, которое пили королевские слуги, но лев сказал: "Постой! Я сначала вино-то отведаю!"

Нацедил себе полмеры и хлопнул ее разом. "Нет, - сказал он, - это не то вино."

Кравчий посмотрел на него исподлобья и хотел нацедить из другой бочки, из которой угощали вином королевского дворецкого. "Стой! - сказал лев. - Я вино сначала сам отведаю," - нацедил полмеры и выпил одним духом. "Это получше, - сказал он, - но это все еще не то вино."

Тут кравший озлился и проворчал: "Этакая глупая животина, а туда же - вина разбирает!"

Но лев дал ему такого подзатыльника, что он грохнулся наземь, и когда поднялся на ноги, тогда уж, не говоря ни слова, провел льва в совсем отдельный погребок.

Там стояло королевское вино, исключительно предназначенное для короля лично.

Лев сначала нацедил себе полмеры этого вина, отведал его, тогда уж сказал: "Да, это может быть и настоящее."

Затем он приказал кравчему нацедить этого королевского вина шесть бутылок.

Вот поднялись они из погреба, и когда лев вышел на свежий воздух, то покачивался из стороны в сторону и был немного навеселе; кравчий должен был снести ему вино до самых дверей гостиницы, и только там лев взял у него корзину с бутылками из рук и передал ее своему господину.

"Вот видишь, господин хозяин, - сказал охотник, - у меня тут и хлеб, и мясо, и зелень, и пирожное, и вино - все с королевского стола; вот я теперь и сяду за стол с моими зверями," - и сел за стол, и стал есть и пить, и веселиться, видя, что королевна его не забыла и что он ей мил по-прежнему.

Окончив свой пир, охотник сказал: "Господин хозяин, вот я теперь поел и попил, как сам король изволит пить и есть. Ну, а теперь пойду к королевскому двору и возьму королевну за себя замуж." - "Да как же это может случиться? - сказал хозяин. - Ведь у нее уж есть жених, и сегодня назначен день ее сговора."

Тут охотник вытащил из кармана тот платочек, который королевна дала ему на драконовой горе (в нем и были завернуты семь языков чудовища), и сказал: "Мне поможет в этом деле то, что я держу в руке."

Посмотрел хозяин на платочек и сказал: "Ну, уж чему другому, а этому я не поверю! Бьюсь об заклад своим двором и домом!"

На это в ответ охотник вынул кошелек с тысячей червонцев, положил его на стол и сказал: "Вот что я ставлю со своей стороны!"

Тем временем король, сев за свой королевский стол, сказал дочери-королевне: "Что было нужно всем этим диким зверям, которые к тебе приходили сегодня и взад и вперед расхаживали по моему королевскому замку?"

Королевна отвечала: "Этого я сказать не смею; лучше вы сами пошлите за господином этих зверей и прикажите позвать его сюда."

Король послал одного из слуг своих в гостиницу и приказал позвать чужеземца во дворец.

Слуга пришел как раз в то самое время, когда хозяин с охотником побились об заклад.

Охотник и сказал хозяину: "Видишь, король сам посылает за мною слугу и приглашает меня; но я так спроста не пойду. - И сказал слуге: - Попроси короля, чтобы он прислал мне свое королевское платье, карету, запряженную шестериком лошадей, и при ней слуг, которые бы меня сопровождали."

Услышав такой ответ, король сказал дочери: "Что мне следует делать?" Она отвечала: "Прикажите привезти, как он того желает - лучше будет." Вот и послал король свое королевское платье, карету с шестериком лошадей и слугами к охотнику.

Когда тот все это увидел, то сказал хозяину: "Видишь ли, вот теперь и повезут меня, как я сам того пожелал," - и надел королевское платье, взял платочек с языками дракона и поехал к королю.

Видит король, что он подъезжает к замку, и говорит дочери: "Как мне его принять?" А она ему в ответ: "Выйдите ему сами навстречу - так лучше будет."

Вот и вышел король ему навстречу и взвел его наверх, и все звери последовали за охотником.

Король указал ему место рядом с собою и своей дочерью; а дворецкий сидел на другом конце стола как жених и пока что не узнавал охотника.

Во время обеда вынесли семь голов дракона напоказ, и король сказал: "Эти семь голов отрубил дракону мой дворецкий, а потому я и отдаю ему сегодня дочь в замужество."

Тогда охотник поднялся с места, открыл все семь пастей дракона, заглянул в них и сказал: "А куда же девались семь языков дракона?"

Тут дворецкий перепугался, побледнел и не знал, что ему ответите; наконец он проговорил с перепугу: "Да у драконов языков-то вовсе и не бывает." - "Хорошо было бы, если бы их вовсе не было у лжецов, - сказал охотник, - а языки дракона должны служить доказательством победы."

Он развернул платочек, показал все семь языков, каждый из них вложил в ту пасть, из которой они были вырезаны, и каждый пришелся как раз в меру.

Затем он показал платочек королевне и спросил ее, кому она тот платочек дала.

А королевна отвечала: "Тому, кто убил дракона." Тут подозвал он к себе все свое зверье, с каждого из них снял части ожерелья королевны, а у льва снял с шеи золотой замочек, показал королевне и спросил, кому принадлежит ожерелье.

Королевна отвечала: "Ожерелье и замочек принадлежали мне, и я все это поделила между зверьми, которые тебе помогли справиться с драконом."

Только тогда уже охотник сказал: "Когда я, утомленный битвою с драконом, прилег отдохнуть и заснул, пришел дворецкий и отрубил мне голову; затем он унес с горы королевну и заставил ее признать себя победителем дракона; а что он солгал, тому служат доказательством языки дракона, платочек и ожерелье."

Тут же он рассказал, как звери исцелили его при помощи дивного целебного корня, как он целый год скитался с ними по белу свету и, наконец, опять сюда пришел и узнал об обмане дворецкого из рассказа хозяин гостиницы.

"Точно ли правда, что этот человек убил дракона?" - спросил король у своей дочери.

"Точно правда, - отвечала дочь, - теперь я могу обнаружить позорное деяние дворецкого, так как оно выяснилось помимо меня, а ранее не могла, потому он вынудил у меня обещание никому не открывать этой тайны. Потому-то я и выговорила себе условие - сыграть свадьбу не ранее, как спустя год и день."

Тут король приказал позвать своих двенадцать советников, которые должны были произнести приговор над дворецким, и те приговорили злодея к жестокой казни: привязать его к четырем волам и гнать их в разные стороны, пока не разорвут его на части; а за охотника он выдал свою дочь замуж, и все свое королевство поручил ему в управление.

Свадьба была сыграна превеселая, и молодой король призвал на свадьбу своего отца и своего воспитателя и наградил их большими богатствами.

Не забыл он и хозяина гостиницы, приказал его позвать и сказал ему: "Видишь, господин хозяин, я на королевне-то женился и потому твой дом и двор теперь мне принадлежат." - "Да, так и по всей справедливости следует," - сказал хозяин.

Но молодой король ответил: "На милости образца нет: твой двор и дом пусть тебе остаются, да к ним в придачу дарю еще тебе и тысячу червонцев."

Вот и зажил молодой король со своей королевой припеваючи. Он часто выезжал на охоту, потому что очень охоту любил, и его верные звери должны были за ним следовать.

Поблизости же к городу находился лес, о котором ходили недобрые слухи.

Рассказывали в народе, что кто в него случайно зайдет, тому нелегко из него выбраться.

Но молодому королю очень хотелось в нем поохотиться, и он до тех пор приставал к своему тестю-королю, пока тот ему это не разрешил. Вот и выехал он на охоту с большою свитою.

Когда он подъехал к лесу, то увидел в лесу как снег белую лань и сказал своим людям: "Постойте здесь, пока я вернусь к вам, я хочу на эту красотку поохотиться."

Сказав это, он въехал в лес, и только его звери последовали за ним. Свита юного короля простояла и прождала его до вечера, но он не появлялся из леса; тогда свита вернулась домой и рассказала молодой королеве, что ее супруг погнался в волшебном лесу за белой ланью и не вернулся оттуда.

И та очень стала тревожиться о своем супруге. А он ехал да ехал по следу за белой ланью и никак не мог ее нагнать; когда ему казалось, что он приблизился к ней как раз на выстрел, она вдруг быстро от него ускользала и наконец совсем сгинула вдали. Тут только он заметил, что далеко заехал в лес; он взял охотничий рог, стал трубить, но никто не отозвался на его призыв, потому что его свита не могла его услышать.

Ночь тем временем уже наступила, и он увидел ясно, что ему не вернуться домой в тот день, а потому сошел с коня, развел огонь под деревом и собрался под ним переночевать.

Сел он у огня, и звери его полегли кругом, и вдруг ему почудился человеческий голос.

Стал он кругом озираться - и ничего не видел. Но вот снова услышал он как будто вздохи чьи-то у себя над головою, глянул вверх и увидел на дереве старушоночку, которая потихоньку стонала и повторяла: "У-у-у! Как мне холодно!" Он и скажи ей: "Сойди, тетка, вниз и обогрейся, коли тебе холодно." Но та отвечала: "Нет, твои звери меня кусать станут." - "Ничего они тебе не сделают, тетка, сходи смело."

А старушонка-то была ведьма и сказала: "Я тебе скину прутик с дерева, ударь их тем прутиком по спине; тогда они мне никакого худа не сделают."

И точно, скинула ему прутик, и как только он своих зверей тем прутиком ударил, так они тотчас присмирели и превратились в камни.

Обезопасив себя таким образом от зверей, ведьма живо спрыгнула с дерева и его коснулась прутом, и превратила в камень. И стала она смеяться, и стащила молодого короля и его зверей в глубокий ров, где уже много лежало таких же камней.

Когда же юный король совсем не вернулся домой, страх и тревога молодой королевы стали все более и более возрастать.

А тут как раз еще случилось, что другой-то брат, который при разлуке направился на восток, пришел в то же королевство. Он все искал себе службы и никакой не находил, и пришлось ему скитаться по белу свету и показывать людям, как его звери пляшут.

Вот и вздумалось ему, что надо бы взглянуть на ножик, который они с братом при расставании вонзили в дерево; ему захотелось узнать, как живется его брату.

Когда он пришел к дереву, то увидел, что нож с братниной стороны наполовину заржавел, а наполовину все еще блестит.

Он перепугался и подумал: "Верно, моего брата постигло большое несчастье; но, может быть, я еще могу спасти его, ведь одна половинка ножа еще блестит."

Он тотчас направился со своими зверьми на запад, и когда пришел к городским воротам, городская стража выступила к нему навстречу и спросила, не прикажет ли он оповестить свою супругу о своем прибытии - молодая королева, мол, уже два дня в большой тревоге по поводу его отсутствия и опасается того, что он погиб в волшебном лесу.

Стража-то приняла его за своего молодого короля, до такой степени он был на него похож, и за ним точно так же шли дикие звери, как и за братом его.

Юноша сразу понял, что речь идет о его брате, и подумал: "Лучше всего будет мне выдать себя за брата, тогда легче мне будет и спасти его." Поэтому он дозволил страже проводить себя до замка и был там принят с великою радостью.

Юная королева приняла его за своего супруга и спросила, почему он так долго находился в отсутствии. "Я заблудился в лесу, - отвечал он, - и никак не мог из того леса выбраться."

Так и жил он в замке еще дня два и тем временем разузнал все, что касалось заколдованного леса, и наконец сказал: "Я еще раз должен туда съездить поохотиться."

Как ни старались старый король и молодая королева отговорить его от этого намерения, он настоял на своем и выехал на охоту с большою свитою.

Когда он прибыл в лес, с ним случилось все точно так же, как и с его братом: он точно так же увидел белоснежную лань и сказал своим людям: "Останьтесь здесь и подождите, пока я вернусь," - въехал в лес, и звери его за ним же побежали.

Точно так же не мог он нагнать этой лани и забрался так далеко в лес, что должен был в нем заночевать.

И когда он развел огонь, точно так же услышал, как кто-то над ним стонет: "У-у-у, как мне холодно!"

Глянул вверх - и та же самая ведьма сидела на дереве среди ветвей. "Коли тебе холодно, так сходи сюда, тетка, да и грейся!" - "Нет, - отвечала она, - твои звери искусают меня." - "Они тебя не тронут." - "А вот я тебе отсюда скину прутик, - сказала ведьма, - ты их тем прутиком хлестни, так они и точно меня не тронут."

Но охотник не доверился старухе и сказал: "Зверей своих я твоим прутиком хлестать не стану; сходи сюда сама, а не то я тебя стащу с дерева."

Тогда уж она ему крикнула: "Мало ли чего ты захочешь! Да и что ты мне можешь сделать?" - "А вот что: не сойдешь доброй волей, так я тебя выстрелом собью с дерева." - "Стреляй, пожалуйста, я твоих пуль-то и не боюсь вовсе!"

Он прицелился в нее и выстрелил, но ведьма была заговорена против всяких свинцовых пуль, она громко и раскатисто рассмеялась и сказала: "Небось, не попадешь в меня!"

Но он был малый не промах: оборвал три серебряных пуговицы со своей одежды, зарядил ими ружье (а против серебряной пули она заговорена не была), и чуть только выстрелил, ведьма с визгом грохнулась с дерева.

Тогда он наступил на нее ногою и сказал: "Старая ведьма, если ты тотчас не скажешь мне, куда ты подевала моего брата, то я тебя сейчас схвачу в охапку и брошу в огонь!"

Ведьма перепугалась, стала просить пощады и сказала: "Он вместе со своими зверьми лежит окаменелый во рву." Тогда он вынудил ее за собою следовать, грозил ей и сказал: "Старая чертовка, ты теперь должна вновь оживить и моего брата, и всех тех, кто с ним вместе брошен тобою в этот ров! Не то тебе одна дорога - в огонь!"

Она взяла какой-то прутик в руки, прикоснулась им к камням: и ожил его брат со своими зверьми, и многие другие - купцы, ремесленники, пастухи; все поднялись изо рва, поблагодарили охотника за свое освобождение и разбрелись в разные стороны.

А братья-близнецы, свидевшись после долгой разлуки, целовались и обнимались, и от души радовались.

Затем схватили они ведьму, связали и бросили в огонь, и когда она сгорела, тогда и лес сам собою поредел и просветлел, так что можно было сквозь него видеть издали замок королевский.

Вот и пошли оба брата вместе домой и на пути рассказывали друг другу все, что с ними случилось.

Когда же младший сказал, что он теперь вместо старого короля владеет всею страною, то старший заметил ему: "Я в этом убедился, когда пришел в ваш город и меня там за тебя приняли; мне оказывали всякие королевские почести, а молодая королева приняла меня за своего супруга и заставила сидеть с собою рядом за столом."

Как услыхал об этом младший брат, так и вскипел ревностью, и в гневе выхватил меч, отсек им голову брату.

Когда же тот пал на землю мертвый и младший брат увидел его кровь, лившуюся обильною струею, тогда его обуяло раскаяние. "Брат мой меня от ведьмы спас, - воскликнул он с громкими рыданиями, - а я отплатил ему тем, что убил его!"

Но тут подошел к нему заяц и предложил ему сбегать за корнем жизни; побежал и принес корень еще вовремя: мертвый ожил, и даже следа его раны не осталось.

Затем они пошли далее, и младший сказал: "Ты на меня похож, как две капли воды, на тебе такое же королевское платье, как на мне, и такие же звери идут вслед за тобой, вот мы и войдем в двое противолежащих ворот города и прибудем к старому королю с противоположных сторон."

На том они и расстались; и вот к старому королю одновременно пришли две стражи от двух противоположных ворот города, и каждая из них возвестила, что молодой король со своими зверьми прибыл с охоты. Король сказал: "Быть не может! Ведь эти ворота отстоят друг от друга на час пути!"

Между тем оба брата с двух разных сторон вступили в ворота королевского замка, и оба поднялись наверх одновременно. Тут король, обратясь к дочери, сказал: "Скажи ты мне, который из них твой супруг? Они оба на одно лицо, и я различить их не берусь!"

Она заметалась в страхе, потому что и сама не могла отличить одного брата от другого; но вспомнила наконец об ожерелье, которое она поделила между зверьми, стала искать его и нашла на одном из львов свой золотой замочек…

Тогда она радостно воскликнула: "Кому этот лев служит, тот и есть мой настоящий супруг!"

Молодой король на это рассмеялся. "Точно, этот и есть настоящий!" - сказал он, и все они вместе сели за стол, стали есть, пить и веселиться.
There were once upon a time two brothers, one rich and the other poor. The rich one was a goldsmith and evil-hearted. The poor one supported himself by making brooms, and was good and honourable. The poor one had two children, who were twin brothers and as like each other as two drops of water. The two boys went backwards and forwards to the rich house, and often got some of the scraps to eat. It happened once when the poor man was going into the forest to fetch brush-wood, that he saw a bird which was quite golden and more beautiful than any he had ever chanced to meet with. He picked up a small stone, threw it at him, and was lucky enough to hit him, but one golden feather only fell down, and the bird flew away. The man took the feather and carried it to his brother, who looked at it and said, "It is pure gold!" and gave him a great deal of money for it. Next day the man climbed into a birch-tree, and was about to cut off a couple of branches when the same bird flew out, and when the man searched he found a nest, and an egg lay inside it, which was of gold. He took the egg home with him, and carried it to his brother, who again said, "It is pure gold," and gave him what it was worth. At last the goldsmith said, "I should indeed like to have the bird itself." The poor man went into the forest for the third time, and again saw the golden bird sitting on the tree, so he took a stone and brought it down and carried it to his brother, who gave him a great heap of gold for it. "Now I can get on," thought he, and went contentedly home.

The goldsmith was crafty and cunning, and knew very well what kind of a bird it was. He called his wife and said, "Roast me the gold bird, and take care that none of it is lost. I have a fancy to eat it all myself." The bird, however, was no common one, but of so wondrous a kind that whosoever ate its heart and liver found every morning a piece of gold beneath his pillow. The woman made the bird ready, put it on the spit, and let it roast. Now it happened that while it was at the fire, and the woman was forced to go out of the kitchen on account of some other work, the two children of the poor broom-maker ran in, stood by the spit and turned it round once or twice. And as at that very moment two little bits of the bird fell down into the dripping-tin, one of the boys said, "We will eat these two little bits; I am so hungry, and no one will ever miss them." Then the two ate the pieces, but the woman came into the kitchen and saw that they were eating something and said, "What have ye been eating?" - "Two little morsels which fell out of the bird," answered they. "That must have been the heart and the liver," said the woman, quite frightened, and in order that her husband might not miss them and be angry, she quickly killed a young cock, took out his heart and liver, and put them beside the golden bird. When it was ready, she carried it to the goldsmith, who consumed it all alone, and left none of it. Next morning, however, when he felt beneath his pillow, and expected to bring out the piece of gold, no more gold pieces were there than there had always been.

The two children did not know what a piece of good-fortune had fallen to their lot. Next morning when they arose, something fell rattling to the ground, and when they picked it up there were two gold pieces! They took them to their father, who was astonished and said, "How can that have happened?" When next morning they again found two, and so on daily, he went to his brother and told him the strange story. The goldsmith at once knew how it had come to pass, and that the children had eaten the heart and liver of the golden bird, and in order to revenge himself, and because he was envious and hard-hearted, he said to the father, "Thy children are in league with the Evil One, do not take the gold, and do not suffer them to stay any longer in thy house, for he has them in his power, and may ruin thee likewise." The father feared the Evil One, and painful as it was to him, he nevertheless led the twins forth into the forest, and with a sad heart left them there.

And now the two children ran about the forest, and sought the way home again, but could not find it, and only lost themselves more and more. At length they met with a huntsman, who asked, "To whom do you children belong?" - "We are the poor broom-maker's boys," they replied, and they told him that their father would not keep them any longer in the house because a piece of gold lay every morning under their pillows. "Come," said the huntsman, "that is nothing so very bad, if at the same time you keep honest, and are not idle." As the good man liked the children, and had none of his own, he took them home with him and said, "I will be your father, and bring you up till you are big." They learnt huntsmanship from him, and the piece of gold which each of them found when he awoke, was kept for them by him in case they should need it in the future.

When they were grown up, their foster-father one day took them into the forest with him, and said, "To-day shall you make your trial shot, so that I may release you from your apprenticeship, and make you huntsmen." They went with him to lie in wait and stayed there a long time, but no game appeared. The huntsman, however, looked above him and saw a covey of wild geese flying in the form of a triangle, and said to one of them, "Shoot me down one from each corner." He did it, and thus accomplished his trial shot. Soon after another covey came flying by in the form of the figure two, and the huntsman bade the other also bring down one from each corner, and his trial shot was likewise successful. "Now," said the foster-father, "I pronounce you out of your apprenticeship; you are skilled huntsmen." Thereupon the two brothers went forth together into the forest, and took counsel with each other and planned something. And in the evening when they had sat down to supper, they said to their foster-father, "We will not touch food, or take one mouthful, until you have granted us a request." Said he, "What, then, is your request?" They replied, "We have now finished learning, and we must prove ourselves in the world, so allow us to go away and travel." Then spake the old man joyfully, "You talk like brave huntsmen, that which you desire has been my wish; go forth, all will go well with you." Thereupon they ate and drank joyously together.

When the appointed day came, their foster-father presented each of them with a good gun and a dog, and let each of them take as many of his saved-up gold pieces as he chose. Then he accompanied them a part of the way, and when taking leave, he gave them a bright knife, and said, "If ever you separate, stick this knife into a tree at the place where you part, and when one of you goes back, he will will be able to see how his absent brother is faring, for the side of the knife which is turned in the direction by which he went, will rust if he dies, but will remain bright as long as he is alive." The two brothers went still farther onwards, and came to a forest which was so large that it was impossible for them to get out of it in one day. So they passed the night in it, and ate what they had put in their hunting-pouches, but they walked all the second day likewise, and still did not get out. As they had nothing to eat, one of them said, "We must shoot something for ourselves or we shall suffer from hunger," and loaded his gun, and looked about him. And when an old hare came running up towards them, he laid his gun on his shoulder, but the hare cried,

"Dear huntsman, do but let me live,
Two little ones to thee I'll give,"

and sprang instantly into the thicket, and brought two young ones. But the little creatures played so merrily, and were so pretty, that the huntsmen could not find it in their hearts to kill them. They therefore kept them with them, and the little hares followed on foot. Soon after this, a fox crept past; they were just going to shoot it, but the fox cried,

"Dear hunstman, do but let me live,
Two little ones I'll also give."

He, too, brought two little foxes, and the huntsmen did not like to kill them either, but gave them to the hares for company, and they followed behind. It was not long before a wolf strode out of the thicket; the huntsmen made ready to shoot him, but the wolf cried,

"Dear huntsman, do but let me live,
Two little ones I'll likewise give."

The huntsmen put the two wolves beside the other animals, and they followed behind them. Then a bear came who wanted to trot about a little longer, and cried:

"Dear huntsman, do but let me live,
Two little ones I, too, will give."

The two young bears were added to the others, and there were already eight of them. At length who came? A lion came, and tossed his mane. But the huntsmen did not let themselves be frightened and aimed at him likewise, but the lion also said,

"Dear huntsman, do but let me live,
Two little ones I, too, will give."

And he brought his little ones to them, and now the huntsmen had two lions, two bears, two wolves, two foxes, and two hares, who followed them and served them. In the meantime their hunger was not appeased by this, and they said to the foxes, "Hark ye, cunning fellows, provide us with something to eat. You are crafty and deep." They replied, "Not far from here lies a village, from which we have already brought many a fowl; we will show you the way there." So they went into the village, bought themselves something to eat, had some food given to their beasts, and then travelled onwards. The foxes, however, knew their way very well about the district and where the poultry-yards were, and were able to guide the huntsmen.

Now they travelled about for a while, but could find no situations where they could remain together, so they said, "There is nothing else for it, we must part." They divided the animals, so that each of them had a lion, a bear, a wolf, a fox, and a hare, then they took leave of each other, promised to love each other like brothers till their death, and stuck the knife which their foster-father had given them, into a tree, after which one went east, and the other went west.

The younger, however, arrived with his beasts in a town which was all hung with black crape. He went into an inn, and asked the host if he could accommodate his animals. The innkeeper gave him a stable, where there was a hole in the wall, and the hare crept out and fetched himself the head of a cabbage, and the fox fetched himself a hen, and when he had devoured that got the cock as well, but the wolf, the bear, and the lion could not get out because they were too big. Then the innkeeper let them be taken to a place where a cow was just then lying on the grass, that they might eat till they were satisfied. And when the huntsman had taken care of his animals, he asked the innkeeper why the town was thus hung with black crape? Said the host, "Because our King's only daughter is to die to-morrow." The huntsman inquired if she was "sick unto death?" - "No," answered the host, "she is vigorous and healthy, nevertheless she must die!" - "How is that?" asked the huntsman. "There is a high hill without the town, whereon dwells a dragon who every year must have a pure virgin, or he lays the whole country waste, and now all the maidens have already been given to him, and there is no longer anyone left but the King's daughter, yet there is no mercy for her; she must be given up to him, and that is to be done to-morrow." Said the huntsman, "Why is the dragon not killed?" - "Ah," replied the host, "so many knights have tried it, but it has cost all of them their lives. The King has promised that he who conquers the dragon shall have his daughter to wife, and shall likewise govern the kingdom after his own death."

The huntsman said nothing more to this, but next morning took his animals, and with them ascended the dragon's hill. A little church stood at the top of it, and on the altar three full cups were standing, with the inscription, "Whosoever empties the cups will become the strongest man on earth, and will be able to wield the sword which is buried before the threshold of the door." The huntsman did not drink, but went out and sought for the sword in the ground, but was unable to move it from its place. Then he went in and emptied the cups, and now he was strong enough to take up the sword, and his hand could quite easily wield it. When the hour came when the maiden was to be delivered over to the dragon, the King, the marshal, and courtiers accompanied her. From afar she saw the huntsman on the dragon's hill, and thought it was the dragon standing there waiting for her, and did not want to go up to him, but at last, because otherwise the whole town would have been destroyed, she was forced to go the miserable journey. The King and courtiers returned home full of grief; the King's marshal, however, was to stand still, and see all from a distance.

When the King's daughter got to the top of the hill, it was not the dragon which stood there, but the young huntsman, who comforted her, and said he would save her, led her into the church, and locked her in. It was not long before the seven-headed dragon came thither with loud roaring. When he perceived the huntsman, he was astonished and said, "What business hast thou here on the hill?" The huntsman answered, "I want to fight with thee." Said the dragon, "Many knights have left their lives here, I shall soon have made an end of thee too," and he breathed fire out of seven jaws. The fire was to have lighted the dry grass, and the huntsman was to have been suffocated in the heat and smoke, but the animals came running up and trampled out the fire. Then the dragon rushed upon the huntsman, but he swung his sword until it sang through the air, and struck off three of his heads. Then the dragon grew right furious, and rose up in the air, and spat out flames of fire over the huntsman, and was about to plunge down on him, but the huntsman once more drew out his sword, and again cut off three of his heads. The monster became faint and sank down, nevertheless it was just able to rush upon the huntsman, but he with his last strength smote its tail off, and as he could fight no longer, called up his animals who tore it in pieces. When the struggle was ended, the huntsman unlocked the church, and found the King's daughter lying on the floor, as she had lost her senses with anguish and terror during the contest. He carried her out, and when she came to herself once more, and opened her eyes, he showed her the dragon all cut to pieces, and told her that she was now delivered. She rejoiced and said, "Now thou wilt be my dearest husband, for my father has promised me to him who kills the dragon." Thereupon she took off her necklace of coral, and divided it amongst the animals in order to reward them, and the lion received the golden clasp. Her pocket-handkerchief, however, on which was her name, she gave to the huntsman, who went and cut the tongues out of the dragon's seven heads, wrapped them in the handkerchief, and preserved them carefully.

That done, as he was so faint and weary with the fire and the battle, he said to the maiden, "We are both faint and weary, we will sleep awhile." Then she said, "yes," and they lay down on the ground, and the huntsman said to the lion, "Thou shalt keep watch, that no one surprises us in our sleep," and both fell asleep. The lion lay down beside them to watch, but he also was so weary with the fight, that he called to the bear and said, "Lie down near me, I must sleep a little: if anything comes, waken me." Then the bear lay down beside him, but he also was tired, and called the wolf and said, "Lie down by me, I must sleep a little, but if anything comes, waken me." Then the wolf lay down by him, but he was tired likewise, and called the fox and said, "Lie down by me, I must sleep a little; if anything comes, waken me." Then the fox lay down beside him, but he too was weary, and called the hare and said, "Lie down near me, I must sleep a little, and if anything should come, waken me." Then the hare sat down by him, but the poor hare was tired too, and had no one whom he could call there to keep watch, and fell asleep. And now the King's daughter, the huntsman, the lion, the bear, the wolf, the fox, and the hare, were all sleeping a sound sleep. The marshal, however, who was to look on from a distance, took courage when he did not see the dragon flying away with the maiden, and finding that all the hill had become quiet, ascended it. There lay the dragon hacked and hewn to pieces on the ground, and not far from it were the King's daughter and a huntsman with his animals, and all of them were sunk in a sound sleep. And as he was wicked and godless he took his sword, cut off the huntsman's head, and seized the maiden in his arms, and carried her down the hill. Then she awoke and was terrified, but the marshal said, "Thou art in my hands, thou shalt say that it was I who killed the dragon." - "I cannot do that," she replied, "for it was a huntsman with his animals who did it." Then he drew his sword, and threatened to kill her if she did not obey him, and so compelled her that she promised it. Then he took her to the King, who did not know how to contain himself for joy when he once more looked on his dear child in life, whom he had believed to have been torn to pieces by the monster. The marshal said to him, "I have killed the dragon, and delivered the maiden and the whole kingdom as well, therefore I demand her as my wife, as was promised." The King said to the maiden, "Is what he says true?" - "Ah, yes," she answered, "it must indeed be true, but I will not consent to have the wedding celebrated until after a year and a day," for she thought in that time she should hear something of her dear huntsman.

The animals, however, were still lying sleeping beside their dead master on the dragon's hill, and there came a great humble-bee and lighted on the hare's nose, but the hare wiped it off with his paw, and went on sleeping. The humble-bee came a second time, but the hare again rubbed it off and slept on. Then it came for the third time, and stung his nose so that he awoke. As soon as the hare was awake, he roused the fox, and the fox, the wolf, and the wolf the bear, and the bear the lion. And when the lion awoke and saw that the maiden was gone, and his master was dead, he began to roar frightfully and cried, "Who has done that? Bear, why didst thou not waken me?" The bear asked the wolf, "Why didst thou not waken me?" and the wolf the fox, "Why didst thou not waken me?" and the fox the hare, "Why didst thou not waken me?" The poor hare alone did not know what answer to make, and the blame rested with him. Then they were just going to fall upon him, but he entreated them and said, "Kill me not, I will bring our master to life again. I know a mountain on which a root grows which, when placed in the mouth of any one, cures him of all illness and every wound. But the mountain lies two hundred hours journey from here." The lion said, "In four-and-twenty hours must thou have run thither and have come back, and have brought the root with thee." Then the hare sprang away, and in four-and-twenty hours he was back, and brought the root with him. The lion put the huntsman's head on again, and the hare placed the root in his mouth, and immediately everything united together again, and his heart beat, and life came back. Then the huntsman awoke, and was alarmed when he did not see the maiden, and thought, "She must have gone away whilst I was sleeping, in order to get rid of me." The lion in his great haste had put his master's head on the wrong way round, but the huntsman did not observe it because of his melancholy thoughts about the King's daughter. But at noon, when he was going to eat something, he saw that his head was turned backwards and could not understand it, and asked the animals what had happened to him in his sleep. Then the lion told him that they, too, had all fallen asleep from weariness, and on awaking, had found him dead with his head cut off, that the hare had brought the life-giving root, and that he, in his haste, had laid hold of the head the wrong way, but that he would repair his mistake. Then he tore the huntsman's head off again, turned it round, and the hare healed it with the root.

The huntsman, however, was sad at heart, and travelled about the world, and made his animals dance before people. It came to pass that precisely at the end of one year he came back to the same town where he had delivered the King's daughter from the dragon, and this time the town was gaily hung with red cloth. Then he said to the host, "What does this mean? Last year the town was all hung with black crape, what means the red cloth to-day?" The host answered, "Last year our King's daughter was to have been delivered over to the dragon, but the marshal fought with it and killed it, and so to-morrow their wedding is to be solemnized, and that is why the town was then hung with black crape for mourning, and is to-day covered with red cloth for joy?"

Next day when the wedding was to take place, the huntsman said at mid-day to the inn-keeper, "Do you believe, sir host, that I while with you here to-day shall eat bread from the King's own table?" - "Nay," said the host, "I would bet a hundred pieces of gold that that will not come true." The huntsman accepted the wager, and set against it a purse with just the same number of gold pieces. Then he called the hare and said, "Go, my dear runner, and fetch me some of the bread which the King is eating." Now the little hare was the lowest of the animals, and could not transfer this order to any the others, but had to get on his legs himself. "Alas!" thought he, "if I bound through the streets thus alone, the butchers' dogs will all be after me." It happened as he expected, and the dogs came after him and wanted to make holes in his good skin. But he sprang away, have you have never seen one running? and sheltered himself in a sentry-box without the soldier being aware of it. Then the dogs came and wanted to have him out, but the soldier did not understand a jest, and struck them with the butt-end of his gun, till they ran away yelling and howling. As soon as the hare saw that the way was clear, he ran into the palace and straight to the King's daughter, sat down under her chair, and scratched at her foot. Then she said, "Wilt thou get away?" and thought it was her dog. The hare scratched her foot for the second time, and she again said, "Wilt thou get away?" and thought it was her dog. But the hare did not let itself be turned from its purpose, and scratched her for the third time. Then she peeped down, and knew the hare by its collar. She took him on her lap, carried him into her chamber, and said, "Dear Hare, what dost thou want?" He answered, "My master, who killed the dragon, is here, and has sent me to ask for a loaf of bread like that which the King eats." Then she was full of joy and had the baker summoned, and ordered him to bring a loaf such as was eaten by the King. The little hare said, "But the baker must likewise carry it thither for me, that the butchers' dogs may do no harm to me." The baker carried if for him as far as the door of the inn, and then the hare got on his hind legs, took the loaf in his front paws, and carried it to his master. Then said the huntsman, "Behold, sir host, the hundred pieces of gold are mine." The host was astonished, but the huntsman went on to say, "Yes, sir host, I have the bread, but now I will likewise have some of the King's roast meat."

The host said, "I should indeed like to see that," but he would make no more wagers. The huntsman called the fox and said, "My little fox, go and fetch me some roast meat, such as the King eats." The red fox knew the bye-ways better, and went by holes and corners without any dog seeing him, seated himself under the chair of the King's daughter, and scratched her foot. Then she looked down and recognized the fox by its collar, took him into her chamber with her and said, "Dear fox, what dost thou want?" He answered, "My master, who killed the dragon, is here, and has sent me. I am to ask for some roast meat such as the King is eating." Then she made the cook come, who was obliged to prepare a roast joint, the same as was eaten by the King, and to carry it for the fox as far as the door. Then the fox took the dish, waved away with his tail the flies which had settled on the meat, and then carried it to his master. "Behold, sir host," said the huntsman, "bread and meat are here but now I will also have proper vegetables with it, such as are eaten by the King." Then he called the wolf, and said, "Dear Wolf, go thither and fetch me vegetables such as the King eats." Then the wolf went straight to the palace, as he feared no one, and when he got to the King's daughter's chamber, he twitched at the back of her dress, so that she was forced to look round. She recognized him by his collar, and took him into her chamber with her, and said, "Dear Wolf, what dost thou want?" He answered, "My master, who killed the dragon, is here, I am to ask for some vegetables, such as the King eats." Then she made the cook come, and he had to make ready a dish of vegetables, such as the King ate, and had to carry it for the wolf as far as the door, and then the wolf took the dish from him, and carried it to his master. "Behold, sir host," said the huntsman, "now I have bread and meat and vegetables, but I will also have some pastry to eat like that which the King eats." He called the bear, and said, "Dear Bear, thou art fond of licking anything sweet; go and bring me some confectionery, such as the King eats." Then the bear trotted to the palace, and every one got out of his way, but when he went to the guard, they presented their muskets, and would not let him go into the royal palace. But he got up on his hind legs, and gave them a few boxes on the ears, right and left, with his paws, so that the whole watch broke up, and then he went straight to the King's daughter, placed himself behind her, and growled a little. Then she looked behind her, knew the bear, and bade him go into her room with her, and said, "Dear Bear, what dost thou want?" He answered, "My master, who killed the dragon, is here, and I am to ask for some confectionery, such as the King eats." Then she summoned her confectioner, who had to bake confectionery such as the King ate, and carry it to the door for the bear; then the bear first licked up the comfits which had rolled down, and then he stood upright, took the dish, and carried it to his master. "Behold, sir host," said the huntsman, "now I have bread, meat, vegetables and confectionery, but I will drink wine also, and such as the King drinks." He called his lion to him and said, "Dear Lion, thou thyself likest to drink till thou art intoxicated, go and fetch me some wine, such as is drunk by the King." Then the lion strode through the streets, and the people fled from him, and when he came to the watch, they wanted to bar the way against him, but he did but roar once, and they all ran away. Then the lion went to the royal apartment, and knocked at the door with his tail. Then the King's daughter came forth, and was almost afraid of the lion, but she knew him by the golden clasp of her necklace, and bade him go with her into her chamber, and said, "Dear Lion, what wilt thou have?" He answered, "My master, who killed the dragon, is here, and I am to ask for some wine such as is drunk by the King." Then she bade the cup-bearer be called, who was to give the lion some wine like that which was drunk by the King. The lion said, "I will go with him, and see that I get the right wine." Then he went down with the cup-bearer, and when they were below, the cup-bearer wanted to draw him some of the common wine that was drunk by the King's servants, but the lion said, "Stop, I will taste the wine first," and he drew half a measure, and swallowed it down at one draught. "No," said he, "that is not right." The cup-bearer looked at him askance, but went on, and was about to give him some out of another barrel which was for the King's marshal. The lion said, "Stop, let me taste the wine first," and drew half a measure and drank it. "That is better, but still not right," said he. Then the cup-bearer grew angry and said, "How can a stupid animal like you understand wine?" But the lion gave him a blow behind the ears, which made him fall down by no means gently, and when he had got up again, he conducted the lion quite silently into a little cellar apart, where the King's wine lay, from which no one ever drank. The lion first drew half a measure and tried the wine, and then he said, That may possibly be the right sort, and bade the cup-bearer fill six bottles of it. And now they went upstairs again, but when the lion came out of the cellar into the open air, he reeled here and there, and was rather drunk, and the cup-bearer was forced to carry the wine as far as the door for him, and then the lion took the handle of the basket in his mouth, and took it to his master. The huntsman said, "Behold, sir host, here have I bread, meat, vegetables, confectionery and wine such as the King has, and now I will dine with my animals," and he sat down and ate and drank, and gave the hare, the fox, the wolf, the bear, and the lion also to eat and to drink, and was joyful, for he saw that the King's daughter still loved him. And when he had finished his dinner, he said, "Sir host, now have I eaten and drunk, as the King eats and drinks, and now I will go to the King's court and marry the King's daughter." Said the host, "How can that be, when she already has a betrothed husband, and when the wedding is to be solemnized to-day?" Then the huntsman drew forth the handkerchief which the King's daughter had given him on the dragon's hill, and in which were folded the monster's seven tongues, and said, "That which I hold in my hand shall help me to do it." Then the innkeeper looked at the handkerchief, and said, "Whatever I believe, I do not believe that, and I am willing to stake my house and courtyard on it." The huntsman, however, took a bag with a thousand gold pieces, put it on the table, and said, "I stake that on it."

Now the King said to his daughter, at the royal table, "What did all the wild animals want, which have been coming to thee, and going in and out of my palace?" She replied, "I may not tell you, but send and have the master of these animals brought, and you will do well." The King sent a servant to the inn, and invited the stranger, and the servant came just as the huntsman had laid his wager with the innkeeper. Then said he, "Behold, sir host, now the King sends his servant and invites me, but I do not go in this way." And he said to the servant, "I request the Lord King to send me royal clothing, and a carriage with six horses, and servants to attend me." When the King heard the answer, he said to his daughter, "What shall I do?" She said, "Cause him to be fetched as he desires to be, and you will do well." Then the King sent royal apparel, a carriage with six horses, and servants to wait on him. When the huntsman saw them coming, he said, "Behold, sir host, now I am fetched as I desired to be," and he put on the royal garments, took the handkerchief with the dragon's tongues with him, and drove off to the King. When the King saw him coming, he said to his daughter, "How shall I receive him?" She answered, "Go to meet him and you will do well." Then the King went to meet him and led him in, and his animals followed. The King gave him a seat near himself and his daughter, and the marshal, as bridegroom, sat on the other side, but no longer knew the huntsman. And now at this very moment, the seven heads of the dragon were brought in as a spectacle, and the King said, "The seven heads were cut off the dragon by the marshal, wherefore to-day I give him my daughter to wife." The huntsman stood up, opened the seven mouths, and said, "Where are the seven tongues of the dragon?" Then was the marshal terrified, and grew pale and knew not what answer he should make, and at length in his anguish he said, "Dragons have no tongues." The huntsman said, "Liars ought to have none, but the dragon's tongues are the tokens of the victor," and he unfolded the handkerchief, and there lay all seven inside it. And he put each tongue in the mouth to which it belonged, and it fitted exactly. Then he took the handkerchief on which the name of the princess was embroidered, and showed it to the maiden, and asked to whom she had given it, and she replied, "To him who killed the dragon." And then he called his animals, and took the collar off each of them and the golden clasp from the lion, and showed them to the maiden and asked to whom they belonged. She answered, "The necklace and golden clasp were mine, but I divided them among the animals who helped to conquer the dragon." Then spake the huntsman, "When I, tired with the fight, was resting and sleeping, the marshal came and cut off my head. Then he carried away the King's daughter, and gave out that it was he who had killed the dragon, but that he lied I prove with the tongues, the handkerchief, and the necklace." And then he related how his animals had healed him by means of a wonderful root, and how he had travelled about with them for one year, and had at length again come there and had learnt the treachery of the marshal by the inn-keeper's story. Then the King asked his daughter, "Is it true that this man killed the dragon?" And she answered, "Yes, it is true. Now can I reveal the wicked deed of the marshal, as it has come to light without my connivance, for he wrung from me a promise to be silent. For this reason, however, did I make the condition that the marriage should not be solemnized for a year and a day." Then the King bade twelve councillors be summoned who were to pronounce judgment on the marshal, and they sentenced him to be torn to pieces by four bulls. The marshal was therefore executed, but the King gave his daughter to the huntsman, and named him his viceroy over the whole kingdom. The wedding was celebrated with great joy, and the young King caused his father and his foster-father to be brought, and loaded them with treasures. Neither did he forget the inn-keeper, but sent for him and said, "Behold, sir host, I have married the King's daughter, and your house and yard are mine." The host said, "Yes, according to justice it is so." But the young King said, "It shall be done according to mercy," and told him that he should keep his house and yard, and gave him the thousand pieces of gold as well.

And now the young King and Queen were thoroughly happy, and lived in gladness together. He often went out hunting because it was a delight to him, and the faithful animals had to accompany him. In the neighborhood, however, there was a forest of which it was reported that it was haunted, and that whosoever did but enter it did not easily get out again. The young King, however, had a great inclination to hunt in it, and let the old King have no peace until he allowed him to do so. So he rode forth with a great following, and when he came to the forest, he saw a snow-white hart and said to his people, "Wait here until I return, I want to chase that beautiful creature," and he rode into the forest after it, followed only by his animals. The attendants halted and waited until evening, but he did not return, so they rode home, and told the young Queen that the young King had followed a white hart into the enchanted forest, and had not come back again. Then she was in the greatest concern about him. He, however, had still continued to ride on and on after the beautiful wild animal, and had never been able to overtake it; when he thought he was near enough to aim, he instantly saw it bound away into the far distance, and at length it vanished altogether. And now he perceived that he had penetrated deep into the forest, and blew his horn but he received no answer, for his attendants could not hear it. And as night, too, was falling, he saw that he could not get home that day, so he dismounted from his horse, lighted himself a fire near a tree, and resolved to spend the night by it. While he was sitting by the fire, and his animals also were lying down beside him, it seemed to him that he heard a human voice. He looked round, but could perceived nothing. Soon afterwards, he again heard a groan as if from above, and then he looked up, and saw an old woman sitting in the tree, who wailed unceasingly, "Oh, oh, oh, how cold I am!" Said he, "Come down, and warm thyself if thou art cold." But she said, "No, thy animals will bite me." He answered, "They will do thee no harm, old mother, do come down." She, however, was a witch, and said, "I will throw down a wand from the tree, and if thou strikest them on the back with it, they will do me no harm." Then she threw him a small wand, and he struck them with it, and instantly they lay still and were turned into stone. And when the witch was safe from the animals, she leapt down and touched him also with a wand, and changed him to stone. Thereupon she laughed, and dragged him and the animals into a vault, where many more such stones already lay.

As, however, the young King did not come back at all, the Queen's anguish and care grew constantly greater. And it so happened that at this very time the other brother who had turned to the east when they separated, came into the kingdom. He had sought a situation, and had found none, and had then travelled about here and there, and had made his animals dance. Then it came into his mind that he would just go and look at the knife that they had thrust in the trunk of a tree at their parting, that he might learn how his brother was. When he got there his brother's side of the knife was half rusted, and half bright. Then he was alarmed and thought, "A great misfortune must have befallen my brother, but perhaps I can still save him, for half the knife is still bright." He and his animals travelled towards the west, and when he entered the gate of the town, the guard came to meet him, and asked if he was to announce him to his consort the young Queen, who had for a couple of days been in the greatest sorrow about his staying away, and was afraid he had been killed in the enchanted forest? The sentries, indeed, thought no otherwise than that he was the young King himself, for he looked so like him, and had wild animals running behind him. Then he saw that they were speaking of his brother, and thought, "It will be better if I pass myself off for him, and then I can rescue him more easily." So he allowed himself to be escorted into the castle by the guard, and was received with the greatest joy. The young Queen indeed thought that he was her husband, and asked him why he had stayed away so long. He answered, "I had lost myself in a forest, and could not find my way out again any sooner." At night he was taken to the royal bed, but he laid a two-edged sword between him and the young Queen; she did not know what that could mean, but did not venture to ask.

He remained in the palace a couple of days, and in the meantime inquired into everything which related to the enchanted forest, and at last he said, "I must hunt there once more." The King and the young Queen wanted to persuade him not to do it, but he stood out against them, and went forth with a larger following. When he had got into the forest, it fared with him as with his brother; he saw a white hart and said to his people, "Stay here, and wait until I return, I want to chase the lovely wild beast," and then he rode into the forest and his animals ran after him. But he could not overtake the hart, and got so deep into the forest that he was forced to pass the night there. And when he had lighted a fire, he heard some one wailing above him, "Oh, oh, oh, how cold I am!" Then he looked up, and the self-same witch was sitting in the tree. Said he, "If thou art cold, come down, little old mother, and warm thyself." She answered, "No, thy animals will bite me." But he said, "They will not hurt thee." Then she cried, "I will throw down a wand to thee, and if thou smitest them with it they will do me no harm." When the huntsman heard that, he had no confidence in the old woman, and said, "I will not strike my animals. Come down, or I will fetch thee." Then she cried, "What dost thou want? Thou shalt not touch me." But he replied, "If thou dost not come, I will shoot thee." Said she, "Shoot away, I do not fear thy bullets!" Then he aimed, and fired at her, but the witch was proof against all leaden bullets, and laughed, and yelled and cried, "Thou shalt not hit me." The huntsman knew what to do, tore three silver buttons off his coat, and loaded his gun with them, for against them her arts were useless, and when he fired she fell down at once with a scream. Then he set his foot on her and said, Old witch, if thou dost not instantly confess where my brother is, I will seize thee with both my hands and throw thee into the fire. She was in a great fright, begged for mercy and said, He and his animals lie in a vault, turned to stone. Then he compelled her to go thither with him, threatened her, and said, Old sea-cat, now shalt thou make my brother and all the human beings lying here, alive again, or thou shalt go into the fire! She took a wand and touched the stones, and then his brother with his animals came to life again, and many others, merchants, artizans, and shepherds, arose, thanked him for their deliverance, and went to their homes. But when the twin brothers saw each other again, they kissed each other and rejoiced with all their hearts. Then they seized the witch, bound her and laid her on the fire, and when she was burnt the forest opened of its own accord, and was light and clear, and the King's palace could be seen at about the distance of a three hours walk.
Thereupon the two brothers went home together, and on the way told each other their histories. And when the youngest said that he was ruler of the whole country in the King's stead, the other observed, "That I remarked very well, for when I came to the town, and was taken for thee, all royal honours were paid me; the young Queen looked on me as her husband, and I had to eat at her side, and sleep in thy bed." When the other heard that, he became so jealous and angry that he drew his sword, and struck off his brother's head. But when he saw him lying there dead, and saw his red blood flowing, he repented most violently: "My brother delivered me," cried he, "and I have killed him for it," and he bewailed him aloud. Then his hare came and offered to go and bring some of the root of life, and bounded away and brought it while yet there was time, and the dead man was brought to life again, and knew nothing about the wound.

After this they journeyed onwards, and the youngest said, "Thou lookest like me, hast royal apparel on as I have, and the animals follow thee as they do me; we will go in by opposite gates, and arrive at the same time from the two sides in the aged King's presence." So they separated, and at the same time came the watchmen from the one door and from the other, and announced that the young King and the animals had returned from the chase. The King said, "It is not possible, the gates lie quite a mile apart." In the meantime, however, the two brothers entered the courtyard of the palace from opposite sides, and both mounted the steps. Then the King said to the daughter, "Say which is thy husband. Each of them looks exactly like the other, I cannot tell." Then she was in great distress, and could not tell; but at last she remembered the necklace which she had given to the animals, and she sought for and found her little golden clasp on the lion, and she cried in her delight, "He who is followed by this lion is my true husband." Then the young King laughed and said, "Yes, he is the right one," and they sat down together to table, and ate and drank, and were merry. At night when the young King went to bed, his wife said, "Why hast thou for these last nights always laid a two-edged sword in our bed? I thought thou hadst a wish to kill me." Then he knew how true his brother had been.




Сравните на двух языках:













Donations are welcomed & appreciated.


Thank you for your support.