РУССКИЙ

Стоптанные туфельки

ENGLISH

The shoes that were danced to pieces


Жил-был некогда король. Было у него двенадцать дочерей, одна другой красивей. Спали они все вместе в одной зале, и постели их стояли рядом; вечером, когда они ложились спать, король закрывал дверь и запирал ее на засов. А утром, когда он ее открывал, то всегда замечал, что туфли у дочерей все от танцев стоптаны, и никак он не мог понять, отчего это происходит. И велел король кликнуть клич по всему королевству, что тот, кто дознается, где это они по ночам танцуют, может выбрать одну из них себе в жены, а после его смерти стать королем. Но кто объявится, а в течение трех дней и ночей о том не дознается, тому голова с плеч долой.

Вот вызвался вскоре один королевич взяться за это отважное дело. Его хорошо приняли и вечером отвели в комнату, что находилась рядом с залой-опочивальней. Ему приготовили постель, и он должен был наблюдать, куда королевны уходят и где танцуют; а чтоб ничего они не смогли сделать тайком или уйти куда-нибудь в другое место, то двери в залу были оставлены открытыми. Но вдруг веки у королевича налились точно свинцом, и он уснул, а когда наутро он проснулся, оказалось, что все двенадцать королевен ходили куда-то танцевать, - туфельки их стояли в зале, но у всех на подошвах были протерты дыры. И на второй, и на третий вечер случилось то же самое: и вот отрубили королевичу без всякой жалости голову. Приходило потом еще много других, которые брались за это отважное дело, но всем им пришлось поплатиться жизнью.

И вот случилось, что один бедный солдат, который был ранен и служить больше не мог, направился в тот самый город, где жил король. Повстречалась ему на пути старуха, она спросила его, куда он идет.

- Да я и сам точно не знаю, - ответил солдат и в шутку добавил: - Есть у меня охота дознаться, где это и в самом деле королевны свои туфли во время танцев стаптывают, - вот, может, я и королем сделаюсь.

- Да это не так-то и трудно, - сказала старуха. - Ты не пей вина, что поднесут тебе вечером, и притворись, будто крепко спишь.

Затем дала она ему небольшой плащ и сказала:

- Если ты наденешь его, то станешь невидимкой и сможешь тогда пробраться вслед за двенадцатью королевнами.

Солдат, получив добрый совет, решил приняться за это дело: набрался он смелости и к королю женихом объявился. Был он принят так же хорошо, как и другие, и на него тоже надели королевские одежды. Вечером, как пришло время спать ложиться, отвели его в комнату рядом с опочивальней; и когда он собирался ложиться спать, пришла старшая королевна и поднесла ему кубок вина; но он привязал к подбородку губку, - вино все и впиталось, и он и капли не выпил. Затем лег он в постель, полежал немного и начал храпеть, будто спит самым глубоким сном. Услыхали то двенадцать королевен, засмеялись, а старшая и говорит:

- И этому бы тоже не мешало жизнь свою поберечь.

Затем они встали, открыли шкафы, ларцы и шкатулки и достали роскошные платья; стали перед зеркалами наряжаться и прыгать на радостях, что вскоре смогут они опять танцевать. Но одна из них, младшая, и говорит:

- Я не знаю, вы вот радуетесь, а у меня на душе как-то тяжело: должно быть, с нами случится какое-нибудь несчастье.

- Эх ты, пуганая ворона, - сказала ей старшая, - всего ты вечно боишься! Разве ты забыла, сколько уже королевичей здесь понапрасну побывало? Солдату я даже и не стала бы сонного зелья подносить, этот олух и так не проснется.

Вот королевны были уже готовы и глянули на солдата, а он глаза закрыл, не двинется, не шелохнется, и подумали они, что теперь уже бояться им нечего. Подошла старшая к своей кровати и постучала в нее; и опустилась тотчас кровать в подземелье, и сошли они одна за другой вниз через подземный ход, а впереди всех шла старшая. Солдат, видя все это, долго не мешкал, он набросил на себя свой плащ и спустился вниз вслед за младшей. Посреди лестницы он наступил ей слегка на платье, она испугалась и крикнула:

- Что это? Кто это схватил меня за платье?

- Да ты не выдумывай, - молвила старшая, - это ты, видно, за крючок зацепилась.

Вот сошли они все вниз и очутились в чудесной аллее, и были все листья на деревьях серебряные, и они все сияли и сверкали. Солдат подумал: "Возьму-ка я что-нибудь в знак доказательства," - и он отломил с дерева ветку; вдруг послышался страшный треск. Младшая вскрикнула:

- Тут что-то неладное, вы слышали треск?

Но старшая сказала:

- Это салютуют на радостях, что мы скоро освободим от чар наших принцев.

И они пошли затем по другой аллее, где листья на деревьях были все золотые, и, наконец, по третьей, где были листья все из чистых алмазов; и он отломил с обоих деревьев по ветке, и всякий раз дерево трещало, и младшая дрожала от страха, но старшая настаивала на том, что это салютуют в знак радости. Пошли они дальше, и вот подошли, наконец, к большой реке; стояло у берега двенадцать лодок, и в каждой лодке сидело по прекрасному принцу, и они ждали своих двенадцать королевен, и каждый посадил королевну к себе в лодку, солдат же сел вместе с младшей. А принц и говорит:

- Отчего это лодка вдруг стала сегодня тяжелее? Приходится мне грести изо всех сил.

- Это, пожалуй, - молвила младшая, - от жаркой погоды, и меня нынче что-то томит.

И стоял на другом берегу красивый, ярко освещенный замок, доносилась оттуда веселая музыка, трубы и литавры. Переплыли принцы через реку, вошли в замок, и каждый из них стал танцевать со своей милой. Солдат тоже танцевал вместе с ними, никем не видимый, и когда одна из королевен держала кубок с вином, то он весь его выпивал до дна, только она подносила его ко рту; и страшно было от того младшей, но старшая все заставляла ее молчать. Так протанцевали они там до трех часов утра, и вот все туфельки истоптались от танцев, и пришлось им оставить свои пляски. Перевезли принцы их опять через реку, а солдат на этот раз сел на переднюю лодку, к старшей. На берегу они попрощались со своими принцами и пообещали им прийти снова на следующую ночь. Когда они всходили по лестнице, солдат забежал вперед и лег в свою постель; и когда двенадцать королевен медленно подымались, утомленные, по лестнице, он уже храпел, да так громко, что все слышали; и они сказали: "Уж этого человека опасаться нам нечего." Сняли они свои красивые платья, спрятали их, стоптанные во время танцев туфельки поставили под кровать, а сами легли спать.

На другое утро солдат решил ничего не рассказывать, а еще раз поглядеть на это диво, - и вот ходил он и вторую и третью ночь с ними вместе. И все было так же, как и в первый раз, - они плясали до тех пор, пока туфельки не стаптывали. Но на третий раз взял он с собой в доказательство кубок. Вот наступило время ему отвечать, и взял он с собой и спрятал три ветки и кубок и пошел к королю, а двенадцать королевен стояли за дверью и слушали, что он скажет. Когда король стал спрашивать:

- Ну, сказывай, где мои двенадцать дочерей ночью все свои туфельки в плясках истоптали? - то солдат ответил:

- Вместе с двенадцатью принцами в подземном замке.

И рассказал он королю все, как было, и принес ему знаки доказательства.

Велел тогда король позвать своих дочерей и спросил их, правду ли говорит солдат? Видя, что все обнаружилось, и если отпираться, то все равно ничего не поможет, они сознались во всем. Тогда король и говорит: "Какую же ты хочешь взять себе в жены?" Он ответил: "Я-то уж не молод, так отдайте мне старшую." В тот же день и свадьбу сыграли, и было ему обещано после смерти короля и все государство. И принцы были снова заколдованы на столько дней, сколько ночей проплясали они вместе с двенадцатью королевнами.
There was once upon a time a King who had twelve daughters, each one more beautiful than the other. They all slept together in one chamber, in which their beds stood side by side, and every night when they were in them the King locked the door, and bolted it. But in the morning when he unlocked the door, he saw that their shoes were worn out with dancing, and no one could find out how that had come to pass. Then the King caused it to be proclaimed that whosoever could discover where they danced at night, should choose one of them for his wife and be King after his death, but that whosoever came forward and had not discovered it within three days and nights, should have forfeited his life. It was not long before a King's son presented himself, and offered to undertake the enterprise. He was well received, and in the evening was led into a room adjoining the princesses' sleeping-chamber. His bed was placed there, and he was to observe where they went and danced, and in order that they might do nothing secretly or go away to some other place, the door of their room was left open.
But the eyelids of the prince grew heavy as lead, and he fell asleep, and when he awoke in the morning, all twelve had been to the dance, for their shoes were standing there with holes in the soles. On the second and third nights it fell out just the same, and then his head was struck off without mercy. Many others came after this and undertook the enterprise, but all forfeited their lives. Now it came to pass that a poor soldier, who had a wound, and could serve no longer, found himself on the road to the town where the King lived. There he met an old woman, who asked him where he was going. "I hardly know myself," answered he, and added in jest, "I had half a mind to discover where the princesses danced their shoes into holes, and thus become King." - "That is not so difficult," said the old woman, "you must not drink the wine which will be brought to you at night, and must pretend to be sound asleep." With that she gave him a little cloak, and said, "If you put on that, you will be invisible, and then you can steal after the twelve." When the soldier had received this good advice, he went into the thing in earnest, took heart, went to the King, and announced himself as a suitor. He was as well received as the others, and royal garments were put upon him. He was conducted that evening at bed-time into the ante-chamber, and as he was about to go to bed, the eldest came and brought him a cup of wine, but he had tied a sponge under his chin, and let the wine run down into it, without drinking a drop. Then he lay down and when he had lain a while, he began to snore, as if in the deepest sleep. The twelve princesses heard that, and laughed, and the eldest said, "He, too, might as well have saved his life." With that they got up, opened wardrobes, presses, cupboards, and brought out pretty dresses; dressed themselves before the mirrors, sprang about, and rejoiced at the prospect of the dance. Only the youngest said, "I know not how it is; you are very happy, but I feel very strange; some misfortune is certainly about to befall us." - "Thou art a goose, who art always frightened," said the eldest. "Hast thou forgotten how many Kings' sons have already come here in vain? I had hardly any need to give the soldier a sleeping-draught, in any case the clown would not have awakened." When they were all ready they looked carefully at the soldier, but he had closed his eyes and did not move or stir, so they felt themselves quite secure. The eldest then went to her bed and tapped it; it immediately sank into the earth, and one after the other they descended through the opening, the eldest going first. The soldier, who had watched everything, tarried no longer, put on his little cloak, and went down last with the youngest. Half-way down the steps, he just trod a little on her dress; she was terrified at that, and cried out, "What is that? who is pulling my dress?" - "Don't be so silly!" said the eldest, "you have caught it on a nail." Then they went all the way down, and when they were at the bottom, they were standing in a wonderfully pretty avenue of trees, all the leaves of which were of silver, and shone and glistened. The soldier thought, "I must carry a token away with me," and broke off a twig from one of them, on which the tree cracked with a loud report. The youngest cried out again. "Something is wrong, did you hear the crack?" But the eldest said, "It is a gun fired for joy, because we have got rid of our prince so quickly." After that they came into an avenue where all the leaves were of gold, and lastly into a third where they were of bright diamonds; he broke off a twig from each, which made such a crack each time that the youngest started back in terror, but the eldest still maintained that they were salutes. They went on and came to a great lake whereon stood twelve little boats, and in every boat sat a handsome prince, all of whom were waiting for the twelve, and each took one of them with him, but the soldier seated himself by the youngest. Then her prince said, "I can't tell why the boat is so much heavier to-day; I shall have to row with all my strength, if I am to get it across." - "What should cause that," said the youngest, "but the warm weather? I feel very warm too." On the opposite side of the lake stood a splendid, brightly-lit castle, from whence resounded the joyous music of trumpets and kettle-drums. They rowed over there, entered, and each prince danced with the girl he loved, but the soldier danced with them unseen, and when one of them had a cup of wine in her hand he drank it up, so that the cup was empty when she carried it to her mouth; the youngest was alarmed at this, but the eldest always made her be silent. They danced there till three o'clock in the morning when all the shoes were danced into holes, and they were forced to leave off; the princes rowed them back again over the lake, and this time the soldier seated himself by the eldest. On the shore they took leave of their princes, and promised to return the following night. When they reached the stairs the soldier ran on in front and lay down in his bed, and when the twelve had come up slowly and wearily, he was already snoring so loudly that they could all hear him, and they said, "So far as he is concerned, we are safe." They took off their beautiful dresses, laid them away, put the worn-out shoes under the bed, and lay down. Next morning the soldier was resolved not to speak, but to watch the wonderful goings on, and again went with them. Then everything was done just as it had been done the first time, and each time they danced until their shoes were worn to pieces. But the third time he took a cup away with him as a token. When the hour had arrived for him to give his answer, he took the three twigs and the cup, and went to the King, but the twelve stood behind the door, and listened for what he was going to say. When the King put the question, "Where have my twelve daughters danced their shoes to pieces in the night?" he answered, "In an underground castle with twelve princes," and related how it had come to pass, and brought out the tokens. The King then summoned his daughters, and asked them if the soldier had told the truth, and when they saw that they were betrayed, and that falsehood would be of no avail, they were obliged to confess all. Thereupon the King asked which of them he would have to wife? He answered, "I am no longer young, so give me the eldest." Then the wedding was celebrated on the self-same day, and the kingdom was promised him after the King's death. But the princes were bewitched for as many days as they had danced nights with the twelve.




Сравните на двух языках:













Donations are welcomed & appreciated.


Thank you for your support.