The hare and the hedgehog


Заяц и еж

This story, my dear young folks, seems to be false, but it really is true, for my grandfather, from whom I have it, used always, when relating it, to say complacently, "It must be true, my son, or else no one could tell it to you." The story is as follows. One Sunday morning about harvest time, just as the buckwheat was in bloom, the sun was shining brightly in heaven, the east wind was blowing warmly over the stubble-fields, the larks were singing in the air, the bees buzzing among the buckwheat, the people were all going in their Sunday clothes to church, and all creatures were happy, and the hedgehog was happy too.
The hedgehog, however, was standing by his door with his arms akimbo, enjoying the morning breezes, and slowly trilling a little song to himself, which was neither better nor worse than the songs which hedgehogs are in the habit of singing on a blessed Sunday morning. Whilst he was thus singing half aloud to himself, it suddenly occurred to him that, while his wife was washing and drying the children, he might very well take a walk into the field, and see how his turnips were going on. The turnips were, in fact, close beside his house, and he and his family were accustomed to eat them, for which reason he looked upon them as his own. No sooner said than done. The hedgehog shut the house-door behind him, and took the path to the field. He had not gone very far from home, and was just turning round the sloe-bush which stands there outside the field, to go up into the turnip-field, when he observed the hare who had gone out on business of the same kind, namely, to visit his cabbages. When the hedgehog caught sight of the hare, he bade him a friendly good morning. But the hare, who was in his own way a distinguished gentleman, and frightfully haughty, did not return the hedgehog's greeting, but said to him, assuming at the same time a very contemptuous manner, "How do you happen to be running about here in the field so early in the morning?" - "I am taking a walk," said the hedgehog. "A walk!" said the hare, with a smile. "It seems to me that you might use your legs for a better purpose." This answer made the hedgehog furiously angry, for he can bear anything but an attack on his legs, just because they are crooked by nature. So now the hedgehog said to the hare, "You seem to imagine that you can do more with your legs than I with mine." - "That is just what I do think," said the hare. "That can be put to the test," said the hedgehog. "I wager that if we run a race, I will outstrip you." - "That is ridiculous! You with your short legs!" said the hare, "but for my part I am willing, if you have such a monstrous fancy for it. What shall we wager?" - "A golden louis-d'or and a bottle of brandy," said the hedgehog. "Done," said the hare. "Shake hands on it, and then we may as well come off at once." - "Nay," said the hedgehog, "there is no such great hurry! I am still fasting, I will go home first, and have a little breakfast. In half-an-hour I will be back again at this place."

Hereupon the hedgehog departed, for the hare was quite satisfied with this. On his way the hedgehog thought to himself, "The hare relies on his long legs, but I will contrive to get the better of him. He may be a great man, but he is a very silly fellow, and he shall pay for what he has said." So when the hedgehog reached home, he said to his wife, "Wife, dress thyself quickly, thou must go out to the field with me." - "What is going on, then?" said his wife. "I have made a wager with the hare, for a gold louis-d'or and a bottle of brandy. I am to run a race with him, and thou must be present." - "Good heavens, husband," the wife now cried, "art thou not right in thy mind, hast thou completely lost thy wits? What can make thee want to run a race with the hare?" - "Hold thy tongue, woman," said the hedgehog, "that is my affair. Don't begin to discuss things which are matters for men. Be off, dress thyself, and come with me." What could the hedgehog's wife do? She was forced to obey him, whether she liked it or not.

So when they had set out on their way together, the hedgehog said to his wife, "Now pay attention to what I am going to say. Look you, I will make the long field our race-course. The hare shall run in one furrow, and I in another, and we will begin to run from the top. Now all that thou hast to do is to place thyself here below in the furrow, and when the hare arrives at the end of the furrow, on the other side of thee, thou must cry out to him, 'I am here already!'"

Then they reached the field, and the hedgehog showed his wife her place, and then walked up the field. When he reached the top, the hare was already there. "Shall we start?" said the hare. "Certainly," said the hedgehog. "Then both at once." So saying, each placed himself in his own furrow. The hare counted, "Once, twice, thrice, and away!" and went off like a whirlwind down the field. The hedgehog, however, only ran about three paces, and then he stooped down in the furrow, and stayed quietly where he was. When the hare therefore arrived in full career at the lower end of the field, the hedgehog's wife met him with the cry, "I am here already!" The hare was shocked and wondered not a little, he thought no other than that it was the hedgehog himself who was calling to him, for the hedgehog's wife looked just like her husband. The hare, however, thought to himself, "That has not been done fairly," and cried, "It must be run again, let us have it again." And once more he went off like the wind in a storm, so that he seemed to fly. But the hedgehog's wife stayed quietly in her place. So when the hare reached the top of the field, the hedgehog himself cried out to him, "I am here already." The hare, however, quite beside himself with anger, cried, "It must be run again, we must have it again." - "All right," answered the hedgehog, "for my part we'll run as often as you choose." So the hare ran seventy-three times more, and the hedgehog always held out against him, and every time the hare reached either the top or the bottom, either the hedgehog or his wife said, "I am here already."

At the seventy-fourth time, however, the hare could no longer reach the end. In the middle of the field he fell to the ground, blood streamed out of his mouth, and he lay dead on the spot. But the hedgehog took the louis-d'or which he had won and the bottle of brandy, called his wife out of the furrow, and both went home together in great delight, and if they are not dead, they are living there still.

This is how it happened that the hedgehog made the hare run races with him on the Buxtehuder heath till he died, and since that time no hare has ever had any fancy for running races with a Buxtehuder hedgehog.

The moral of this story, however, is, firstly, that no one, however great he may be, should permit himself to jest at any one beneath him, even if he be only a hedgehog. And, secondly, it teaches, that when a man marries, he should take a wife in his own position, who looks just as he himself looks. So whosoever is a hedgehog let him see to it that his wife is a hedgehog also, and so forth.
Сказка эта, ребята, на небылицу похожа, а все же она правдивая, - дед мой, от которого я ее слышал, говаривал всякий раз, когда он с чувством и с толком ее рассказывал:

"Правда-то в ней, сынок, есть; а то зачем бы и стали ее рассказывать?"

А дело было вот как.

Случилось это в одно воскресное утро, в пору жатвы, как раз когда зацветает гречиха. Солнце на небе взошло яркое, утренний ветер дул по скошенному жнивью, жаворонки распевали над полями, пчелы гудели на гречихе; люди шли в праздничных одеждах в церковь, и всякая тварь земная радовалась, и еж в том числе тоже.

И стоял еж у своей двери сложа руки, дышал утренним воздухом и напевал про себя веселую песенку - не хорошую и не плохую, какую поют обычно ежи в теплое воскресное утро. И вот когда он тихо напевал про себя эту песенку, пришло ему в голову, что он может, пока его жена купает и одевает детей, прогуляться немного по полю да поглядеть, как растет брюква. А брюква росла совсем близко возле его дома, и он всегда ел ее вместе со своей семьей, потому и смотрел он на нее, как на свою. Сказано - сделано. Запер еж за собой дверь и направился в поле. Отойдя недалеко от дома, он хотел было пробраться через терновник, что рос возле поля, почти у того места, где росла и брюква, и вдруг заметил он зайца, который вышел за тем же делом - посмотреть на свою капусту. Увидел еж зайца и пожелал ему доброго утра. А заяц был господин вроде как бы знатный и уж очень надменный. Он ничего не ответил на привет ежа и сказал ему, скорчив презрительную гримасу:

- Чего это ты так рано бегаешь тут по полю?

- Гуляю, - говорит еж.

- Гуляешь? - засмеялся заяц. - Мне думается, что ты мог бы применить свои ноги для какого-нибудь более полезного дела.

Этот ответ сильно раздосадовал ежа: он мог бы все перенести, но о своих ногах он не позволял ничего говорить, - уж очень они были у него кривые.

- Ты, видно, воображаешь, - сказал еж зайцу, - что своими ногами ты можешь лучше управиться?

- Я думаю, - ответил заяц.

- Это надо еще проверить, - сказал еж. - Я готов биться об заклад, что если мы с тобой побежим взапуски, я прибегу первым.

- Да это прямо смешно - ты-то, со своими кривыми ногами? - сказал заяц. - Ну, что ж, если у тебя такая большая охота, я, пожалуй, согласен. А на что мы будем спорить?

- На один золотой луидор и на бутылку водки, - говорит еж.

- Идет! - ответил заяц. - Ну, тогда уж давай начнем сейчас.

- Нет, зачем нам так торопиться, я не согласен, - говорит еж, - ведь я еще ничего не ел и не пил. Сперва пойду домой и немного позавтракаю, а через полчаса вернусь на это же самое место.

Заяц согласился, и еж направился домой. По пути еж подумал про себя: "Заяц надеется на свои длинные ноги, но я-то его перехитрю. Хотя он и знатный господин, да глупый, он наверняка проиграет."

Пришел еж домой и говорит своей жене:

- Жена, скорее одевайся, придется тебе идти вместе со мной на поле.

- А что такое случилось? - спрашивает она.

- Да вот поспорили мы с зайцем на один золотой луидор и на бутылку водки: хочу бежать я с ним взапуски, и ты должна быть при этом.

- Ах, боже ты мой! - стала кричать на него жена. - Да ты что, одурел в самом деле. Да в своем ли ты уме? Как можешь ты бежать с зайцем взапуски?

- Да ты уж, жена, лучше помолчи, - говорит ей еж, - это дело мое. В мужские дела ты не вмешивайся. Ступай оденься и пойдем вместе со мной.

Что тут было ей делать? Хочешь не хочешь, а пришлось ей идти вслед за мужем.

Идут они вдвоем по дороге в поле, и говорит еж жене:

- А теперь внимательно выслушай, что я тебе скажу. Видишь, вон по тому большому полю мы и побежим с зайцем взапуски. Заяц будет бежать по одной борозде, а я по другой, а бежать мы начнем с горы. А твое дело - только стоять здесь, внизу, на борозде. Когда заяц пробежит по своей борозде, ты и крикнешь ему навстречу: "А я уже здесь!"

С тем и добрались они на поле. Указал еж жене место, где ей надо стоять, а сам отправился повыше. Когда он пришел, заяц был уже на месте.

- Давай, что ли, начинать? - говорит заяц.

- Ладно, - отвечает еж, - начнем.

И стал каждый на свою борозду. Начал заяц считать: "Ну, раз, два, три," и помчался, как вихрь, вниз по полю. А еж пробежал примерно шага три, забрался затем в борозду и уселся себе там преспокойно.

Добежал заяц до конца поля, а ежиха и кричит ему навстречу:

- А я уже здесь!

Заяц остановился и был немало удивлен: он подумал, что это кричит, конечно, сам еж, - а известно, что ежиха выглядит точно так же, как и еж. Но заяц подумал: "Тут что-то неладно" и крикнул:

- Давай побежим еще раз назад!

И кинулся он вихрем, прижав уши, по борозде, а ежиха осталась преспокойно на своем месте. Добежал заяц до конца поля, а еж кричит ему навстречу:

- А я уже здесь!

Разозлился заяц и крикнул:

- Давай бежать еще раз назад!

- Как хочешь, - ответил еж, - мне-то все равно, сколько тебе будет угодно.

Так бегал заяц еще семьдесят три раза, а еж все приходил первым. Всякий раз, когда заяц прибегал на край поля, еж или ежиха говорили:

- А я уже здесь!

Но на семьдесят четвертый раз не добежал заяц до конца: упал на передние ноги, пошла у него кровь горлом, и не мог он двинуться дальше.

Взял еж выигранные им золотой луидор и бутылку водки, вызвал свою жену из борозды, и они пошли вместе домой, оба друг другом вполне довольные. Если они не умерли, то живут они еще и сейчас.

Вот как оно вышло, что простой полевой еж обогнал зайца, и с той поры уже ни один заяц не решался больше бегать с ежом взапуски.

А сказки этой поученье такое: во-первых, никто, каким бы знатным он себя ни почитал, не должен себе позволять глумиться над простым человеком - хотя бы даже и над ежом. Во-вторых, дается совет такой: если надумает кто жениться, то пускай тот берет себе жену из того же круга, что и сам, и пусть будет она на него самого похожа. Вот, скажем, если ты еж, то и бери себе в жены ежиху, и так дальше.

Compare two languages:

Donations are welcomed & appreciated.

Thank you for your support.